В центре помещения стоял старый, в прорехах, шашлычный мангал. В нём горело несколько толстых брёвен. По краям я увидел три закутанных в какое-то тряпьё фигур. Они лежали на каких-то картонках. Приближаясь, я почувствовал острый запах алкогольного перегара и сигарет.

Взяв арбалет наизготовку, я шагнул внутрь. Ни одна из лежащих фигур даже не пошевелилась. Хмыкнув, я начал осматривать шкафы в поисках сейфа. Да, такие препараты должны храниться именно так — однако Ольга уверила меня, что сейфы в аптеках только так называются, и чаще всего дверцы можно сломать обычной монтировкой. Или же вообще под эти нужны используют холодильники, приделав петли для замка.

Тут, судя по всему, оказалось ещё проще: я нашёл единственный шкаф, запертый на висячий китайский замок.

Я услышал, как Фёдор подошёл сзади. Он правильно оценил обстановку, встав в дверном проёме, чтобы одновременно контролировать помещение и единственный путь подхода.

Сделав пару шагов по направлению к нужному шкафу, я вдруг услышал что-то вроде поскуливания. Сердце неприятно сжалось: мне всегда было особенно жаль животных, которые оказывались в зависимости от нерадивых людей.

Я пошёл на звук и обнаружил что-то вроде холодильного ларя, установленного возле одной из стен.

Вздохнув, я наклонился и откинул крышку.

Внутри оказалась девчонка. Лет восемнадцать. Одета в яркий модный пуховик «дутыш». Она смотрела на меня заплаканными, красными глазами. Её рот был завязан грязным кляпом, а руки и ноги обмотаны коричневым скотчем.

Увидев меня, она начала биться и скулить ещё громче. Я наклонился и, приложив палец к губам, шёпотом сказал: «Тс-с-с! Всё будет в порядке. Через минуту вытащим тебя».

Из глаз девчонки покатились крупные слёзы.

Я же вернулся к шкафу с лекарствами и знаком показал Фёдору подойти к ларю. Тот кивнул в ответ и вошёл в помещение.

Замок был совсем хлипким. Я, немного напрягшись, вырвал его вместе с петлями рукой.

Нужных лекарств внутри хватало. Чтобы колбы не замёрзли и не потрескались на морозе, мы приготовили специальный контейнер, куда нужно было положить чуть подогретую двигателем флягу, после чего сам контейнер прикрепить на его место.

Забрав все обезболивающие, я заодно пробежался взглядом по аптеке и добавил к ним побольше антибиотиков.

Фёдор тем временем освобождал девчонку, срезая скотч с рук и ног охотничьим ножом. Кляп пока что оставался на месте. Неприятное, но правильное решение.

Через несколько секунд он помог ей подняться. Были видно, что ноги её едва держат, и тогда Фёдор просто рывком поднял её и положил себе на левое плечо (за правым висел карабин). Я одобрительно хмыкнул.

Я уже решил было, что получится уйти тихо. Алкаши, кем бы они ни были, продолжали тихо дремать под треск поленьев. Но Фёдор всё-таки задел локтем руки шкаф, который стоял возле двери. С громким скрипом его дверца распахнулась, и на пол упали два флакона, разбившись в дребезги.

Один из забулдыг зашевелился. Поднял голову и посмотрел на нас мутным взглядом. Он промямлил что-то вроде: «Какого х…я вы чё?» Я уже готов был дать знак Фёдору двигать быстрее, но тут этот забулдыга вдруг стремительным движением выпростал правую руку из тряпья. В его руке был пистолет Макарова.

Глава 16

Конечно, я не мог позволить, чтобы этот чушпан потратил ценный патрон.