Я представил себе, что могло бы быть, будь на моём месте Ольга…

— Вас они для чего похитили? — спросил Пётр.

— Они… — она снова всхлипнула, но потом глубоко вздохнула и взяла себя в руки. — Они пытались меня изнасиловать.

— У них… не получилось? — очень мягким тоном, осторожно, спросил директор.

— Нет. Иначе я бы умерла, наверно… не думала раньше, насколько это мерзко… это… ощущение полной беспомощности…

— Получается, они так проучить тебя решили? — спросил я. — Когда запихнули в ящик? Решили, что сговорчивее будешь?

— Нет, — она мотнула головой. — Они так накирялись, что ни у кого не встал. Поэтому оставили меня на утро.

Она больше не всхлипывала и вообще держалась молодцом. Только из глаз продолжали катиться слёзы.

— Ясно, что ж… — кивнул директор. — На сегодня тогда, пожалуй, закончим. У нас есть ещё свободная комната в гостевом доме, мы поселим вас там. А завтра что-нибудь придумаем с вещами, во что переодеться.

— Я с Ольгой поговорю, — пообещал я. — Она вроде нашла сегодня несколько комплектов рабочей одежды и нижнего для себя, из запасов кого-то из местных. А у них размер одинаковый. На завтра найдём, во что переодеть, а дальше решим.

— Спасибо, Дим.

Директор позвонил в лазарет. Ольга как раз закончила все процедуры и собиралась возвращаться. По дороге в гостевой дом Саныч заехал, чтобы забрать нас.

С Ольгой даже говорить не пришлось — услышав короткий пересказ истории Алисы, она сама предложила помощь и поделилась добытой днём одеждой. Алиса поблагодарила нас и ушла в свою комнату, где вахтёрша и Саныч уже установили светозащитные экраны.

— Как он? — спросил я Ольгу, когда мы остались наедине.

— Кто, пациент? — уточнила она. — Пока плохо. Но это ожидаемо. Если переживёт ночь — завтра начнётся стадия улучшения. Вот только окончательным или мнимым оно будет пока непонятно… по моим ощущениям по крайней мере часть костного мозга уцелела, но кто его знает, как на самом деле… Дим, я с ног валюсь. Ты извини, если что. Язык заплетается, правда.

— Понимаю, — кивнул я. — Мне легче, у директора кофе напоили. Поэтому уступаю тебе душ.

Мы разговаривали шёпотом, чтобы не потревожить детей в соседней комнате.

— Спасибо! — ответила Ольга.

Я почувствовал, как Сашка ткнулась мне в ногу, громко муркнув.

— Если что, лоток я переставила в туалет, поэтому потом дверь не закрывай. И дети покормили её вечером.

— Отлично, — я попытался улыбнуться.

Ольга тяжело вздохнула и как-то поникла, опустив руки.

— Ну что ты? Ты молодец, — сказал я. — Отлично держишься! Уверен, Никита тобой гордится!

— Дим, завтра годовщина будет… — вздохнула Ольга.

Помолчали. Я понимал, что объятия в этот момент были бы неуместны, поэтому просто стоял какое-то время рядом. Потом решился заговорить. Иногда нужно дать волю словам, горе с ними выходит, как говорила моя бабушка…

— Призвали? — спросил я.

Ольга молча кивнула.