Что-то не складывалось. А я не люблю, когда в жизни встречаются вот такие вот необъяснимые обстоятельства. Сразу вижу в них угрозу.

Пока я размышлял, Фёдор тоже вышел из «Прадика».

— Наш? — спросил он, разглядывая место катастрофы.

— Ага, — кивнул я.

— Надеюсь, пилотов эвакуировали.

Вот почему я сразу про людей не подумал, а? Начинается сказываться обстановка? Смещаются ценности? Плохо, если так…

— Вот как раз хотел посмотреть, — ответил я. — Но следов эвакуации не видно.

— Вертушка сильно не наследила бы, — заметил Фёдор.

«И то верно… значит, делать нам здесь точно нечего!» — подумал я, но вслух сказал:

— Я прогуляюсь, гляну.

Фёдор посмотрел на меня внимательно, но потом кивнул и ответил:

— Сходим вместе. Саныч прикрывать будем.

У меня были определённые сомнения насчёт качества такого прикрытия, но я оставил их при себе.

Захватив арбалет в дополнение к «Глоку», я подошёл к полю. Повезло: тут лежал наст, лишь слегка припорошенный свежим снегом. Должно быть, не так давно была оттепель. Наст довольно уверенно держал мой вес, хотя, конечно, ступать я старался осторожнее: по прикидкам тут легко можно было провалиться по пояс.

Фёдор шёл параллельно, метрах в десяти, то и дело оглядываясь по сторонам, фиксируя каждый шорох.

До останков самолёта добрались довольно быстро. К разбитому и обгоревшему фюзеляжу я приближаться не стал. Только фон на всякий случай измерил — всё было в норме. Меня больше интересовала кабина. У её основания, там, где был входной люк под брюхом, корпус треснул. Кабину развернуло в сторону. При этом следов горения тут было не так много — возможно, экипажу удалось выбраться. Это я и хотел проверить.

Только лучше я бы этого не делал. Внутри кабины я увидел три сильно обгоревших тела. При этом одно из пилотских кресел пустовало. Однако же, это ни о чём не говорило: лётчик мог пытаться эвакуироваться, но застрять у люка и сгореть там.

Фёдор ждал меня возле носа.

— Выбрались? — спросил он, когда я отошёл от кабины.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Увы…

Надо было уходить, но какая-то неправильность продолжала меня царапать, будоража интуицию.

Я обернулся и ещё раз осветил фонариком место катастрофы, внимательно вглядываясь в детали. И только теперь обнаружил что-то вроде борозды, которая тянулась по насту в сторону ближайшего леска.

— Видишь? — спросил я.

— Ага, — кивнул Фёдор. — Выживший?

— Непонятно пока… может, кто-то до нас приходил и что-то отсюда выволок. Надо бы проверить. Прикроешь?

— Далеко идти нельзя. Горючее вхолостую палим, а нам ещё обратно добираться.

Он был прав. Я не стал тащить с собой сразу все запасы в канистрах — иначе оружие складывать было бы вообще негде. Я и без того то и дело возвращался мыслями к гранатомётам. Может, стоило всё-таки забрать?..