«Когда уходит сказка — жизнь становится скучнее, — подумал Генрих. — Город пропадет без волшебных существ. Обязательно пропадет. Превратится в обычный, наводящий тоску провинциальный городок, из которого каждый хотел бы скорей уехать».

Люстра позвякивала, провод, на котором она держалась, опасно поскрипывал.

— Сейчас люстра сорвется, и ты свалишься на пол, — сказал Генрих Бурунькису.

— Не-ет, не сорвется. Я проверил: держится крепко! На нее еще и Капунькис может запрыгнуть.

— Не хочу я никуда прыгать! — недовольно отозвался второй глюм. — Я рисую дракона.

— Ха, ха, ха! Ох, держите меня! Ха, ха, ха! — зашелся смехом Бурунькис. — Представляю, что это будет за рисунок! Ты же никогда в жизни не рисовал!

— Но ты ведь тоже никогда раньше не висел на люстре! — огрызнулся Капунькис. — А качаешься, как настоящая обезьяна!

— Но послушайте, — перебил спорящих Генрих. — Ведь вы говорили, что эта Безе-Злезе не может из своего Удгарда пробраться в Мидгарды? Я это помню. Капунькис еще сказал, что великаны-етуны могут, а она нет. Как же получилось, что она вдруг смогла?

— Это все Каракубас, — вздохнул Бурунькис. — У, проклятый! Надо было ему голову отрубить, а не выгонять из Берилингии. Промашку дал король Реберик. Ох, какую промашку.

— Каракубас? — переспросил Генрих. — Он что же, специально помог ей проникнуть в Большой Мидгард?

— Нет, конечно, не специально, — отозвался из под стола Капунькис. — Он сделал это умышленно, чтоб всем отомстить. Он ведь, знаешь, какой мстительный?

— Помнишь, Генрих, ты рассказывал о битве колдуна с ведьмами? — продолжил начатую братцем тему Бурунькис. — Так, оказывается, в заповедной зоне сила Каракубаса потеряла силу. Не так, чтоб совсем, но потеряла. В общем, ведьмы вместе с древнерожденными, которые жили в Регенсдорфе, одолели его. Почти. Они, значит, вынудили его спасаться бегством. Однако хитрый колдун имел какую-то древнюю рукопись, то ли Халмарит, то ли Алхарит…

— Быть может, рукопись аль-Харита? — подсказал Генрих.

— Да, что-то вроде этого, — вздохнул Бурунькис. — Так вот, перед тем, как бежать с места боя, Каракубас крикнул, мол, он никаких неприятностей не желал, а хотел лишь заниматься исследованиями. Но древнерожденные и ведьмы всегда и везде мешают ому, даже в Большом Мидгарде они не дают покоя, гонят. «Вы жаждете войны? — крикнул Каракубас. Так вы получите ее! Я еще только принц, и Королем Стихий мне лишь предстоит стать, но уже сегодня мне известен способ, как напустить богиню темного Удгарда Безе-Злезе на Большой Мидгард. И, быть может, позже я отыщу способ, как напустить ее и на Малый Мидгард! Все вы: ведьмы, древнерожденные и коротышка Реберик, сильно пожалеете о том, что преследуете меня. Готовьтесь! Готовьтесь! Вскоре вы услышите, как Безе-Злезе зашагает по Большому Мидгарду!»

— И он сдержал свое обещание?! — ужаснулся Генрих.

Бурунькис кивнул.

— Да, он открыл ей с помощью рукописи аль-Харита ворота в Большой Мидгард. Вот почему древнерожденные уходят.

— Но разве нет способа остановить богиню? — спросил Генрих. — Неужели ничего нельзя изменить, ничего нельзя исправить?

— Исправить-то можно, — сказал из-под стола Капунькис. — Было бы кому!

Бурунькис все сильнее раскачивался на лампе.

— Да объясните же толком! — нетерпеливо потребовал Генрих. — Неужели есть надежда справиться с Безе-Злезе?.