Из уроков истории я знал одну веху, которая не менялась никогда. Никто не режет врагов с большим остервенением, чем представители одной веры. Поэтому моя «помощь» Ахмеду будет состоять из бешеных башкир, чьи лидеры уже получили от меня такой тазир из-за своих противоправных действий, что запомнили урок, я надеюсь, надолго. В качестве искупления они сами выбрали себе каффару, в виде молитв действием, и именно башкиры будут составлять костяк моих войск, которые я брошу на Крым и побережье Черного моря, и частично пошлю вместе с Ахмедом, чтобы он напал на племянничка с другой стороны. Очаков я предполагаю брать классически, силами Ласси, а вот на Каспии придется в спешном порядке укрепляться, и, черт подери, у меня нет там многопушечных кораблей, которые могли бы прикрыть прибрежные города своим огнем. Нехватка ресурсов ощущалась во всем, хорошо хоть в армию сейчас, учитывая привилегии, шли с большей охотой, да, благодаря системе орошения, опробованной, где придется, Российской империи не грозил голод. А там и Кубань начнем осваивать с ее землей да доставшуюся мне часть Речи Посполитой. Ну и картоху начали активнее высаживать, иной раз до трети посевной площади отведя для нее. По моему приказу по деревням и весям ходили вроде бы торгаши, которые семена по дешёвке из-под полы предлагали купить, шепотом рассказывая об удивительных свойствах этого овоща. Мужики останутся мужиками и через тысячу лет, я на это очень сильно надеюсь, а потому, нужно лишь какой-нибудь глупый приказ выпустить, вроде того, что определенные овощи не продаются тем, у кого причинное место, ну скажем, меньше трети аршина. Очереди выстроятся… а потом еще и урожаем друг перед другом хвастаться начнут, мол, смотри, кум, ага… Потому что внедрение той же картохи можно сделать быстрее, попросту приказать и насильно заставить ее сажать, вот только у меня нет времени на подавления различных картофельных или еще каких бунтов. А полезность они сами поймут, когда зимой жрать что будет. Тогда и бабы начнут всех убеждать, что да, у ейного мужа не то что треть, у него поларшина! Гигант, потому давай побольше семян, че вылупился, зависть – грех великий.

Сейчас мне нужно укрепиться в тех границах, какие я себе наметил. И так укрепиться, чтобы ни одна падла рот не посмела в ближайшее время раскрыть. Потом организовать самую новую, самую крутую пограничную службу, а вот затем уже можно вплотную, а не наскоками, заниматься тем самым прогрессорством, в котором я вон Ахмеда заподозрил.

– Спорный вопрос, – протянул Ушаков, потирая шею. – Ахмед готов обсудить условия сотрудничества. За него стоит Валахия, Сербия и Албания, остальные европейские вассальные государства будут соблюдать нейтралитет, ожидая, вероятно, кто из султанов одержит победу.

– Логично, – я пожал плечами. Нормальная позиция, между прочим, хотя… – Андрей Иванович, вот делай что хочешь, но в нейтральные страны нужно заслать по несколько агентов. Ну не может такого быть, что никто из них не захочет воспользоваться ситуацией и не выскочить из-под вассалитета Османской империи.

– И что мы будем с ними делать? Просто наблюдать али поможем в их нелегком труде?

– Конечно же поможем, – я улыбнулся и повторил. – Конечно мы им поможем.

Дверь приоткрылась и показался Митька.

– Соймонов Леонтий Яковлевич и Татищев Василий Никитич по твоему приказу прибыли, государь Петр Алексеевич. Впущать?

– А ты думаешь, что я их позвал, дабы они на то, как ты приемную обустроил, полюбовались? – Митька кивнул и исчез из поля моего зрения.