Появление Хенни спасло Квентина от необходимости отвечать Джулиане. Камеристка тотчас взялась за дело со спокойной неторопливостью и пониманием того, что нужно предпринять в первую очередь, чтобы облегчить муки несчастной девушки.

— Пойдемте, Джулиана. Хенни, я думаю, справится без нас. — С этими словами Квентин направился к двери. — Тем более вас ждет Тарквин.

— Похоже, он очень рассержен, — поднимаясь с кровати, сказала Джулиана.

— Пожалуй, так оно и есть, — улыбнулся Квентин. — Если вы правильно поведете себя с ним, он перестанет сердиться. Хотите верьте, хотите нет, но граф очень отходчивый и добросердечный человек. С ним всегда было легко ладить… если только в эту минуту он не был одержим идеей борьбы с несправедливостью. — Квентин задумчиво посмотрел себе под ноги, очевидно, вспоминая какой-то случай из жизни Тарквина. — В таких обстоятельствах лучше не становиться у него на пути.

— У него на пути лучше не становиться ни в каких обстоятельствах, — печально вздохнула Джулиана. — Злая судьба свела меня с ним против моей воли, и мне ничего не осталось делать, кроме как покориться ей.

Тарквин изо всех сил старался взять события под контроль. Он не понимал, почему эта вздорная девчонка так необратимо и бесповоротно изменила плавное течение его жизни. С тех пор как он увидел ее через глазок в доме Деннисонов, Джулиана получила над ним какую-то необъяснимую, тайную власть… власть, которая усиливалась по мере того, как развивались их любовные отношения. Она волновала его, бередила душу и возбуждала тело. Тарквин не знал, чего от нее ожидать: Джулиана в любую минуту могла выкинуть какой-нибудь фортель. Но самое страшное и неприятное было то, что он не знал, чего ожидать от самого себя в отношении Джулианы. Тарквин привык быть уверенным в себе и окружающем мире, ощущение нестабильности и непредсказуемости претило ему.

Когда Джулиана постучала в дверь, Тарквин быстро уселся за стол и взял в руки газету. Он притворился, будто погружен в чтение, и суровым голосом сказал:

— Войдите.

Джулиана остановилась на пороге, ожидая, что Тарквин заметит ее, но он так и не прервал свое занятие, а только пробубнил себе под нос:

— Закрой дверь.

Джулиана так и поступила, после чего прошла на середину комнаты важной поступью, гордо вздернув подбородок. Она решила ни за что не реагировать на его оскорбительное пренебрежение. Не дожидаясь приглашения, Джулиана удобно расположилась в кресле, неторопливо и аккуратно расправила складки на платье и взяла со стола свежий номер «Морнинг пост».

Тарквин украдкой поверх газеты взглянул на Джулиану и не сдержал улыбки при виде рыжей копны волос, упрямо поджатых губ, выражающих непреклонную решимость девушки отстоять свое достоинство. Виконтесса Эджкомб не собиралась сдаваться без боя.

Тарквин отложил газету и строго сказал:

— Не будем ходить вокруг да около, крошка. Ты хочешь заключить с Люсьеном союз против меня, не так ли?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, ваша светлость, — удивленно приподняла бровь Джулиана. — Виконт — мой муж. Я заключила с ним союз перед лицом церкви и закона с вашего благословения и, более того, по вашему настоянию.

— Джулиана, я не намерен наблюдать, как вы строите мне козни. Более того, я категорически против твоего общения с девицами из борделя Деннисонов. Впредь я не пущу их на порог своего дома и настоятельно прошу тебя воздержаться от визитов на Рассел-стрит. Связи с проститутками не должны порочить репутацию виконтессы Эджкомб.

— Какая у меня может быть репутация? Разве я не такая же проститутка, как и они? Разве вы не купили меня для удовлетворения своих сексуальных потребностей?

— Ты моя любовница, Джулиана.