Карлос хотел увезти своих девочек отсюда, потому что мы надеялись на свободу. Суть, глубоко укоренившаяся в нас, ожидание уважения и равенства заставляли усерднее бороться. Он хотел, чтобы женщина надеялась на счастье, несмотря на всю боль. Глубокая, душераздирающая боль была его фетишем.

Шутка удалась. Много времени утекло с тех пор, как я на что-то надеялась.

Глава 8

Быстро зайдя в ванную, дабы переодеться в удобную одежду и освежиться, я направилась в комнату Тайлера. Собиралась ненадолго заскочить. Так или иначе, ему нужно было передать отпечаток пальца для программистов, которые обработают сканер.

И я не имею права заводить дружеские отношения с человеком, который может разбить мне сердце. Это ради общего дела, а не удовольствия. Конечно, глупо звучало. В момент, когда он отворил дверь, единственной приятной вещью за день было видеть его напряженное лицо.

Я приоткрыла рот, собираясь сообщить ему, что заполучила отпечаток, дабы перестать чувствовать себя идиоткой, но он затащил меня внутрь, и прежде чем я заговорила, обрушил свои губы на мои. Кожа была грубой и побитой, что вполне ожидаемо, и каким-то образом совершенно незнакомой. Словно он хотел меня, а не мое тело. Будто требовал возмездия и лелеял одновременно.

― Господи, прости меня. Прости, ― пробормотал он напротив моей кожи.

Слезы застали меня врасплох, вытекая из глаз и скатываясь по щекам. Я пережила целый день унижений и боли, не проронив ни слезинки. Почему же теперь я плачу, когда он проявляет ко мне доброту?

Мне не нужны его извинения. Я просто хочу перестать плакать.

― Я все сделала. Достала отпечаток, ― произнесла я полным эмоций голосом, которые не желала признавать.

― Хорошо.

Он выглядел мрачно, несчастно.

Так даже лучше, что Тайлер знал, кто я и какой вид извращенного дерьма исполнила для Карлоса. Раз уж я знала, что противна ему, так легче держать свои чувства в узде. Хотя упирающаяся головка члена в мой живот говорила, что было нечто большее, чем отвращение.

Мне следовало бы напугаться. Или оскорбиться. Все что угодно, но только не ощущение возбуждения, но было именно так.

Я не эксперт по части сексуального томления, что было необычно, учитывая обстоятельства. Я понимала, как это происходит у мужчин, как ощущается, и насколько вызывает дискомфорт. Но я была холодна подобно камню. Даже прямо сейчас не тепло проносилось во мне. А скорее неудовлетворенность, вызванная недостижимой разрядкой.

Я быстро отбросила эту мысль, и внезапно для себя, мне захотелось трахнуть его. Мы могли бы назвать это страстью. Или удобным моментом. Я ощущала себя достаточно беспечной, взволнованной, чтобы положить начало сближению.

Конечно, будет болезненно. Если бы он чуть сильнее вжался в мое тело в том состоянии, в котором оно было, стало бы больно, как в аду. Но ведь речь о сексе. Я уже привыкла. Просто мне хотелось проверить, что, может быть, с Тайлером все будет по-другому. Хотела узнать, каково это заниматься сексом с мужчиной, который... ну, к которому я проявляла заботу. Здесь и сейчас я могла быть откровенной, пока в моей крови бурлил адреналин. Бог знал, что время истекает.

И тот факт, что он не отвечал мне взаимностью ― даже лучше, так как знал, какая я мерзкая шлюха. Он не окунется в волшебную сказку, в которой ожидание становится реальностью.

Все еще стоя спиной к двери, я упала перед ним на колени. Которые протестующе завопили, потому что были покрыты синяками, но проигнорировала боль, положив руки на выпуклость, и начала расстегивать штаны.

― Чтоб тебя.

Он схватил меня за руки и удерживал, но не убирал прочь. Я могла ощутить, как он усиливал хватку от сомнений, будто хотел меня, но не мог осуществить желаемое. Я знала об этом все.

К моему стыду, нервная дрожь прокатилась по моей коже, обостряя возбуждение. Он не хотел меня. Это было ясно как день.