Сделав боком рывок, я ловко приняла сидячее положение, и неспешно двинулась по полу, совершая самый медленный побег в истории. Выяснилось, что если бы я заскользила пятой точкой по стеклу, а не села сверху, то это бы спасло меня от большого количества въевшихся осколков. Тем не менее, когда я погрузилась и ощутила достаточный прилив сил, чтобы протащить задницу по полу, избежать порезов по всей поверхности стоп все равно бы не удалось.

К счастью боль в моих окровавленных ногах была едва ли заметна. До того, как от боли в животе перехватило дыхание. Я поклялась, что умру, даже если бы выжила. Было время, которое казалось избавлением от бремени, свободой. Может быть, оно все еще обладало бесспорным очарованием, но у меня было незаконченное дело. Возможно, в действительности я уже мертва, и лишь мой призрак пытается свести концы с концами. Измученный, окровавленный дух, чьи неудержимые стоны агонии перемешиваются с ветром, мягко качающим лодку.

Наконец я добралась до скамьи и водрузила сверху задницу, вздрагивая от въевшегося стекла в стопы. Пальцами нащупала нож, царапая и распиливая веревки, пока руки не освободились. К тому времени, пока я переключилась на лодыжки, под ногами растеклась лужа крови, покрывающая осколки и образуя красное покрывало, расшитое блестками. Признаю, красивое зрелище, сверкающий покров страдания. Бурная фантазия могла быть вызвана принятыми мной болеутоляющими лекарствами.

Я выглянула через иллюминатор и едва ли рассмотрела мерцающие вдалеке огни. Или, возможно, свет был неподвижен, и так казалось из-за раскачивания лодки. Скользя по собственной крови и ступая на порезы, я заковыляла из каюты на небольшую палубу. Когда я перегнулась через перила, океан поприветствовал меня крупными солеными брызгами. Вдали от меня закручивались угрожающие темные свертки волн, но вблизи их плеск казался обезоруживающим. Какова же истинная сущность морской пучины, зловещее чудовище или нежный любовник? Может, оба варианта, о чем страшно подумать, потому что в результате, это не имело никакого значения. Я уступила им обоим.

Прыжок. Холодная вода заполнила рот и нос. Соль жгла ноги, живот, все тело. Подобно щупальцам тысячи медуз, жалящих меня, парализуя конечности. Я захлебывалась водой. Дышала ею. Тонула на дно.

Глава 11

Я отдалась воле повелительницы тьмы ― Смерти. Оказалось, что я даже недостойна умереть. Волны швыряли и крутили меня, как в стиральной машинке матушки природы, а после выплюнули на берег сушиться. Я хватала песок, подтягивая себя на землю, которая от влаги комкалась в моих руках.

Измотанная, я лежала и вспоминала другую лунную ночь.

Той ночью отец нанес мне визит, а после вырубился возле моей кровати. Не в силах ни уснуть, ни даже сидеть, я выскользнула из дома на задний двор. Луна окутала серебристым сиянием все в округе. По какой-то причине не было жутко, наоборот умиротворяюще. Будто мы все лишь плоские фигуры серых оттенков в чьем-то воображении. Если мы ненастоящие, то наше чувство стыда тем более.

Я услышала шум по соседству, интуитивно поняла характеристику звуков, хотя сама никогда их не издавала. Темп, универсальный ритм берущего человека, причиняющего боль. Не в силах сдержать нездоровое любопытство, я кралась вдоль облупившейся деревянной обшивки, пока не добралась до окна.

Как я и полагала. Парень толкался в девушку под собой. Его руки путешествовали всюду, так же как рот и тело. Именно она издавала эти звуки со сбившимся дыханием, изгибаясь.