Хоть и странно, они оба одеты. Но пока я наблюдала, все поменялось. Девушка вцепилась в край его рубашки. Первое, о чем я подумала, ― она борется, возможно, пытается оттолкнуть его или поцарапать мягкую кожу. А затем она стянула с него материю и швырнула через всю комнату. В следующее мгновение ее руки обхватили его, скользя вверх и опускаясь. Глядя на стройный торс, до меня дошло, что это Тайлер. Не его отец, не какой-либо незнакомец, наносящий вред, а Тайлер. А девушка, скорее всего, размалеванная шлюшка из школы.

Он был одним из них.

Должно было быть очевидно с самого начала, но из меня вырвался шокированный стон. Может не от удивления, а от скорби по потерянной любви, которой я никогда не знала.

―Дерьмо, ― услышала я его голос.

― Что? ― спросила девушка.

Я развернулась, пронеслась по грязи и запрыгнула в старую шину от колеса, свернувшись в ней калачиком. Даже сквозь учащенное сердцебиение я слышала скрип открываемой двери на веранду. Хруст гальки под ногами раздавался все ближе. В поле моего зрения появилась голова Тайлера.

― Эй, малышка, ― произнес он мягко.

Я проигнорировала его приветствие.

― Прости, что тебе пришлось это увидеть, ― добавил он. ― Мне следовало закрыть окно.

Бросила злой взгляд. По сути, обстоятельство не меняло того, чем он занимался. С ней! Если ему так необходимо вредить девушке, почему ею не могла быть я? Если мне придется страдать, разве я не могла бы выбрать, кому мучить меня?

― Выбирайся оттуда, ― уговаривал Тайлер. ― Это не...

― Нет! ― мне известно, что он собирался сказать: «это небезопасно». ― Ты ничего не знаешь.

Последовала пауза, после которой он заговорил.

― Да, ты права. Я не знаю. Почему бы тебе не вылезти и не просветить меня?

Мне уже было все равно. Хотела, чтобы он узнал, насколько я представляла опасность в действительности. Уже тогда я понимала, что могу причинить ему боль своим познанием. Поэтому я выбралась и представила всю артиллерию: соблазняющий изгиб бедра, неподходящий для моего возраста, понимающая полуулыбка.

― Сделай это со мной, ― прошептала я.

― Что? ― он наклонил голову набок в искреннем недоумении.

― То, чем ты занимался с той девушкой. Сделай это со мной.

― Господи, нет, ― он подскочил, как ошпаренный.

Отказ насквозь пронзил меня.

― Ну и ладно, ― выкрикнула я, не беспокоясь, что все соседи услышат меня. Пускай!

Взбешенная, я рванула к переулку, но он схватил меня за руку, крепко удерживая на месте, и развернул к себе.

― Мия, я не то хотел сказать.

Я отказывалась поднимать глаза.

― Ничего личного... просто ты слишком юна, вот и все. Слишком молода. Ты очень красивая, и я уверен...

― Избавь меня от ободряющей речи, ― проворчала я, не желая принимать его фальшивую доброту.

Мой возраст не имел бы значения, если бы я взаправду нравилась ему, если бы он считал меня привлекательной. По своему опыту знала. Ведь возраст не остановил «их».

― Я в курсе, что симпатичная. Слышу все время: «такая хорошенькая, такая красивая и молодая», готова поспорить, что заставлю тебя почувствовать себя лучше, чем она. Я ее видела. Она даже не смогла смирно лежать. Я могу!

Он уставился на меня широко распахнутыми потемневшими глазами.

― Когда, ― сглотнув, произнес он глухим тоном, ― когда ты не двигаешься?

Вопрос разорвал мою опрометчивость. Слишком много наговорила. Я должна сменить тему, но ничего не приходило в голову.

― Ты о чем?

― Для чего ты остаешься неподвижной... чтобы что?

Я собрала воедино остатки показной храбрости, чтобы похвастать.

― Зачем? Думаешь, я не занимаюсь этим? Что никто не хочет меня? Так вот, не все считают, что я слишком юна.

― Кто, Мия? Кто думает иначе?

Тайлер был серьезен, настолько, что у меня появилось предчувствие, представление, насколько плохо все может обернуться.