— Понимаю, — кивнула мать. — Хорошо знаю, как бывает. — Она выпрямила спину. — Что дальше?

— А дальше Светлана со своим руководителем… продолжают химичить. — Катерина услышала слово, вылетевшее само собой, засмеялась.

— Но она тебе не конкурент, — заметила мать.

— В общем-то нет. Но я заметила ее интерес… — Катерина помолчала. — А может, мне просто мерещится от переутомления.

— Ты увидела что-то конкретное? — В голосе Ксении Демьяновны слышалась тревога.

— Так, кое-что. — Дочь пожала плечами.

— Говори, — потребовала мать.

— К нам слишком часто приходит ее лаборантка.

— Она что-то хочет? О чем-то спрашивает?

— Если спрашивает, то не меня.

— Твоих сотрудников, — поняла Ксения Демьяновна. — На твоем месте я бы насторожилась. Поговори с профессором Назаровым.

— Сказать ему, что у меня тоже начались глюки? — Катерина рассмеялась.

— Думаю, никаких… глюков. — Мать произнесла это слово впервые. Поморщилась. — От самого слова во рту так же кисло, как от слова "клюква", — призналась она.

— Правда? Не замечала. — Катерина с интересом посмотрела на мать.

Мать продолжала:

— Когда напряжение слишком велико, повышается градус… догадливости. Это слово верно по сути. В таком сжатом состоянии ты видишь то, чего не заметишь в обычном. Помнишь, дядя Миша носился со своими зонами — аномальными, сакральными? Он говорил, что все дело в электромагнитных полях Земли.

— Ага, а если себя считать подобием Земли, то…

— Ты смеешься, Катерина. Но сходство есть. Не смотри на меня так, сейчас я в норме. Твое лекарство работает.

— Правда! — Катерина подскочила радостно, по-детски.

— Оно не только мои мозги приводит в порядок. Коллеги по Дому скажут тебе то же самое. Ты молодец, Катерина. И знаешь, почему еще?

— Почему?

— Я вспомнила про дядю Мишу, и тут же на ум пришла его формула.

— "Найти свое дело и своего человека"? Ты про нее? — спросила Катерина. — Я думала, мама, что тебе смешно было его слушать.

— Может, было. Но потом я поняла, как он прав. — Она молчала, чувствуя на себе взгляд дочери. Катерина хотела задать вопрос, но не решалась. Ксения Демьяновна предполагала о чем. Не о деле, всем ясно, профессор Улановская при своем успешном деле. О человеке. Катерина наверняка хочет знать, не был ли якутский взрыв последней попыткой найти своего человека.

Ксения Демьяновна не собиралась обсуждать свою жизнь.

— Ты нашла свое дело, Катерина. Осталось найти своего человека…

Потом, снова прокручивая тот разговор, Ксения Демьяновна уловила то, что упустила тогда. А ведь Катерина вздрогнула при слове "человека".

Ксения Демьяновна вот так же ворочалась в постели после отъезда Катерины прошлым летом. Она не спала до утра, о котором возвестили петушиные крики, ленивое взбрехивание собак.