— Ну, не расстреляют же тебя за это. Опять же, автомат с собой привезешь. Ну, на губе, конечно, попылишься недельку, зато — какое приключение, на всю жизнь запомнится! Только ты, наверно, особо не распространяйся, а то еще в психушку…

— Стой! — отрывисто выдохнул Слава.

Он заметил это первым, но Димка среагировал правильно: нога нажала на педаль тормоза, руководствуясь не сознанием, а выработанным в течение шестидесяти учебных часов под инструктором рефлексом.

— Приехали, кажись…

Бетонка закончилась полосатым шлагбаумом, на котором висела довольно опрятная светоотражающая табличка. Надпись на табличке почему-то гласила: «HALT!». По бокам шлагбаума высились основательные бетонные столбы, от которых куда-то за обочину тянулась сплошная полоса колючей проволоки. Метрах в пятидесяти дальше по дороге, параллельно колючке высился трехметровый бетонный забор с распахнутыми воротами. А уж за забором угадывались какие-то строения. Там освещение уже было, но разглядеть подробности отсюда не представлялось возможным. Слева от шлагбаума, по ту сторону колючей проволоки приткнулось что-то среднее между большой будкой и маленьким бараком. Единственное обращенное к дороге окно было темным.

— Ка-пэ-пэ, — отметил очевидное Димон.

— Ты движок-то не глуши пока, я пойду посмотрю, — всматриваясь в темноту, сказал Слава и уже взялся за дверную ручку, но выйти из машины не успел.

Из-за угла будки появилась человеческая фигура и, старательно избегая освещенного фарами участка, быстро переместилась к водительской двери.

В стекло постучали чем-то неприятным. Очень неприятным. Вроде автоматного ствола.

— Выжми сцепление, — прошептал Кротков и поддел ногой приклад Андрюхиного автомата, упиравшегося в пол кабины.

Оружие тихонько сползло под ноги. Димка кивнул и начал опускать стекло.

Возле двери стоял молодой сонный боец в камуфляже серых тонов. Голову его покрывал шлем какой-то очень знакомой конфигурации с опущенным пластиковым забралом, а руки сжимали большой автомат неизвестной конструкции, но тоже вызывающий какие-то смутно привычные ассоциации. Ствол угрюмо смотрел Димке в нос. Так же, как и глаза за пластиком.

— Ihre Berechtigung bitte!

Базов довольно быстро справился с удивлением и, расплывшись в самой дружелюбной улыбке, на какую только оказался способен, выдал одно из немногих известных ему слов на немецком:

— Яволь! — другие известные слова показались не к месту.

Впрочем, он и не понял сути заданного ему вопроса. Андрей ошарашено посмотрел на Кроткова: «Фриц?»

— Haben Sie eine Berechtigung?

— Йа, Йа! — Димка закивал как можно энергичней.

Камуфлированный боец, не опуская оружия, сунул левую руку под шлем, выудил маленький микрофон и что-то пробурчал в него. Выслушав ответ, он сделал шаг назад и передернул затвор. Сонным боец уже не выглядел.

— Wer sind Sie? Parole?

«Пароль требует», — все так же ошалело прошептал Андрюха в сторону Славы.

Димон уже подустал «якать», да и щеки начали затекать. Он стер с лица улыбку и спросил по-простому:

— Слышь, друг, мы тут заплутали маленько, подскажи — как до Борисполя доехать?

На «фрица» речь произвела неизгладимое впечатление. Он отскочил еще на шаг и заорал почище сирены:

— Alle aussteigen! Einer nach dem anderen! HДnde — hinter den Kopf! — и в микрофон: — Hier sind Russen!!!

Дальше несколько событий произошли почти одновременно. Во-первых, на плоской крыше будки вспыхнул прожектор, на мгновение ослепив находившихся в кабине ЗИЛа.