— Илья, нам не о чем разговаривать. Я…

— Я помню, — он резко перебил собеседницу. — Предлагаю пари.

— Я жду звонка, извини.

— Он не позвонит.

— Я кладу трубку.

Илья выдержал паузу и, не дождавшись гудков отбоя, усмехнулся.

— Пари такое. Если он звонит тебе сегодня, я забываю и о твоем существовании, и о том, что мы были когда-то женаты. Если нет — завтра ты звонишь мне. Завтра, когда я вернусь с дежурства.

Он одернул китель, сполна насладившись молчаливыми колебаниями собеседницы.

— Пока, любимая. Звони завтра. После половины пятого. Будет интересно.

Илья разорвал связь и бодро вышел из квартиры.

Вне времени . Вне пространства, map #?

— Ах, да. Так что за «мапа»? — Базов попытался устроиться поудобнее.

— Карта. Во многих компьютерных играх так обзывают локальные миры. Виртуальная реальность.

Димка снова сел и покрутил рукой, разминая затекшее плечо.

— Заумно гуторишь как-то… Вроде лабиринта, по которому колобок от паучков убегает?

— Да, только круче. Компьютерная техника за двадцать лет далеко шагнула…

Дмитрий молча ждал продолжения.

— Я не помню… — Слава усмехнулся. — Я не знаю когда, как и с чьей помощью подключился к этой игрушке. Знаю только, уверен: настоящего здесь от меня — только сознание. А тело и все окружающее — компьютерная имитация…

— Слышь, имитация, — Баз грозно покрутил плечами. — А ежели я тебе щас в глаз дам, твоему сознанию больно будет?

Слава очень эффектно исчез. Развалившись на маленькие черные квадратики, мгновенно растаявшие во мгле. Димка открыл рот от неожиданности и, подпрыгнув, присел на корточки.

— Будет. Сознание смоделирует боль.

Базов резко обернулся. Кротков сидел в той же позе, но с другой стороны.

— Ты дослушай, а потом эксперименты с моим глазом задумывай.

Димон показательно нахмурил брови.

— Ладно, валяй дальше.

15.33 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Академика Павлова, 9. Клиника Института мозга человека РАН, map #1837.

Павел Ильич, придерживая руки больного перебегал глазами с одного прибора на другой. Пациент неожиданно расслабился.

— Осталась одна карта! — Сергей повернулся от монитора. — Восемнадцать, тридцать семь. Но его там нет.

Ирина оторвала взгляд от ползущей ленты ЭЭГ.

— И что?

— Он вышел, мама.

Ира перевела взгляд на спокойное лицо Кроткова. Приподняла ему веко, посмотрела на дергающиеся иглы электроэнцефалографа. Павел Ильич глядел туда же.

— А активность-то есть, Иришка.

Сергей откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул. Его блаженный взгляд уперся в циферблат над кроватью. Глаза студента рассеянно прыгали от одной стрелки к другой, а губы растягивались в отстраненной улыбке. Неожиданно он подскочил на стуле.

— Ой, я же Катерине не позвонил, — Сергей выхватил из кармана мобильный телефон.

— Не здесь, — предупреждающе поднял руку Павел Ильич и указал на дверь. — Тут чувствительные приборы. Звонить — в конец коридора и на лестницу.

Сережка кивнул и бросился к выходу. Пока Ирина оборачивалась, сына уже и след простыл.

— Эй! Ну, вот, сбежал… Хотела спросить, можно ли уже отключить датчики…

Павел поднялся и ходил теперь возле стойки, внимательно рассматривая показания приборов.