– Что я говорил про бесконечные извинения?

– Прости… – снова извиняюсь я и тут же даю себе мысленный подзатыльник.

– Все в порядке, слышишь?

– Мне было безумно хорошо, но я…

– Мне тоже было безумно хорошо. Просто еще не время, милая.

Он убирает мне за ухо выбившуюся прядь волос и смотрит при этом на меня так, словно я и в самом деле его личный космос.

– Дело не в этом. Я… безумно хочу тебя. Но стоит почувствовать, что я близко, как воспоминания проносятся перед глазами, и я не знаю, как их прогнать.

– Я сделаю изгнание этих воспоминаний из твоей головы своей главной жизненной целью. Знаешь, если бы у меня была анкета в социальных сетях, то я бы обязательно указал, что миссия по достижению Хлоей дзена в виде оргазма является первостепенной для меня.

С губ срывается смешок, и уголки губ Эштона тоже ползут вверх.

– Мы справимся, милая. – Он проводит пальцем по моей нижней губе, а затем кладет ладонь мне на щеку, при этом пристально глядя своими яркими глазами прямо в мои. – Ты же знаешь?

– Знаю, – шепчу. – Вдруг окажется, что у тебя волшебный член.

Он смеется.

– Скажешь ему об этом, когда он доведет тебя до оргазма, ладно?

Эштон тянется рукой к моим волосам, чтобы убрать их за ухо. Я прикрываю веки, получая удовольствие от прикосновения его грубых пальцев к своей щеке.

– О чем ты думаешь? – вдруг хрипло интересуется он.

– Ты жалеешь о… о нас?

– Нет, – просто отвечает он. – Я не жалею ни об одной минуте, проведенной с тобой. Я счастлив, Хлоя.

Эштон тянется ко мне и начинает покрывать мое лицо слюнявыми поцелуями. И я улыбаюсь.

Он отстраняется первым.

– Мы весь день провели в дороге. Нам нужно немного поспать.

С улыбкой обхватываю его лицо ладонями, ощущая себя самой счастливой. Правда, счастье мое не продлится долго…

Как там говорится?

Даже после самого сокрушительного шторма наступает рассвет?

Так вот здесь все наоборот.

В нашей истории сразу на рассвете начнется сокрушительный шторм.

ГЛАВА 27

 DUNCAN LAURENCE – ARCADE

Хлоя

Несколько часов спустя я просыпаюсь в постели одна. За панорамным окном на небосводе виднеются розоватые полосы. Восходящее солнце озаряет своим светом высотки домов, в окнах которых по-прежнему не горит свет, ведь еще нет и пяти часов утра.

Поднимаюсь с постели и подхожу к окну, сквозь которое вижу очертания силуэта Эштона, сидящего на балкончике на диване. Открываю стеклянную дверь и переступаю порог, как вдруг резко останавливаюсь.

На столе замечаю начатую бутылку виски, а рядом – пустой стакан. Тяжело сглатываю и перевожу взгляд на Эштона. Его волосы взъерошены, а во взгляде – пустота. В груди начинает жечь, и это, как известно, один из предвестников грядущей бури.

– Что-то случилось? – шепчу. В пару шагов сокращаю расстояние между нами и седлаю его бедра.

Он смотрит словно сквозь меня, хоть и обхватывает мою талию обеими руками, притягивая к себе. Уткнувшись лбом в мой, он прикрывает веки.

– Эштон… – Обхватываю ладонями его лицо.

Наши взгляды встречаются, и из легких выбивают воздух, стоит мне заметить странное безразличие в его глазах.

– Сегодня годовщина смерти Лизы… – начинает он.

С моих губ срывается вздох. Хочется притянуть Эштона к себе и помочь ему забыться, но следующие его слова заставляют меня замереть и перестать дышать:

– Ее сбил пьяный водитель на красном гоночном автомобиле ровно три года назад.

Моментально весь пазл в моей голове складывается воедино.