Заверив, что да, я продолжила:

– Но иногда такое все же случалось? Он не упоминал о ювелире Арно Бэйви?

Ненадолго задумавшись, мсье Рич ответил:

– Нет. Такого имени я не слышал.

– А про рынок ценных металлов? Может, мсье Траэр иногда ворчал по поводу каких‑либо проблем в этой области?

Ответ доктора не изменился

– О чем же он тогда вообще говорил? – с легким раздражением спросила я.

– В основном о работе, о студентах, о жизни Академии Магии.

Уже лучше.

– Как насчет преподавателей? Он о ком‑нибудь упоминал? – осведомилась я, готовясь к очередному «нет».

Услышанное поразило меня до крайности:

– Да, пару раз он произносил имя Гретель. Вроде как она ему очень нравилась, но взаимности не случилось.

Как интересно… Смотритель музея очень убежденно утверждал обратное. Но, возможно, отношение мсье Траэра к мадам Арно круто изменилось после того, как он получил от ворот поворот.

Допив чай, я отставила пустую кружку. Похоже, скоро терпение хозяина лопнет и он отправит меня восвояси. Надо бы заканчивать…

– Скажите, а про кого‑то еще из обитателей Ауири мсье Траэр с вами беседовал?

– Кроме Гретель я слышал еще о мсье Реде Катрне, причем только хорошее. Вроде он в Академии музеем заведует.

Да уж… много из эскулапа не вытянешь. Перейдем к другому трупу.

– Доктор, вам случайно не знакома женщина около сорока лет, некая Жанет?

Ни секунды не колеблясь, собеседник покачал головой. Вид у него, правда, был удивленный и немного лукавый.

– Точно? Может, вам приходилось бывать на улице Друэрье дом двадцать четыре, квартира одиннадцать?

– Увы, не приходилось. А что там находится?

Проигнорировав вопрос собеседника, я, находясь легком замешательстве, настойчиво переспросила:

– Вы совершенно уверены? – Неужели Зенедин все же ошибся, и доктор Адоф Рич не имеет никакого отношения к порошку и трупу по имени Жанет? Похоже, все нити постепенно обрываются…

– Простите, Айлия, я, конечно, не молод, но точно знаю, где был, а где нет. Подобный же адрес я вообще впервые слышу.

Тупик. Не очень понимая, о чем еще безобидном можно спросить, я взяла быка за рога и ляпнула:

– А от чего вы лечили мсье Траэра?

Сдвинув брови, мсье Рич отрезал:

– Мадемуазель, я добровольно отвечал на ваши предыдущие вопросы лишь потому, что они не касались моей работы. Но мсье Траэр совершенно точно не желал, чтобы о подробностях его состояния стало кому‑нибудь известно, и я не могу не выполнить волю моего пациента.

Я, собственно, чего‑то подобного и ожидала, но все же попробовала запротестовать:

– Погодите…

В этот момент, предварительно постучав, в дверь заглянула блондинка.

– Доктор Рич, пришла мадам Фрикс.

– Передай, что я приму ее через минуту, – ответил эскулап и, повернувшись ко мне, развел руками: – Очень сожалею, но работа ждет. Если у вас появятся еще вопросы, не касающиеся моей врачебной практики, заходите. – И он распахнул дверь. – Прощу вас, мадам Фрикс, проходите. Как самочувствие?

Мне ничего не оставалось, как покинуть кабинет доктора несолоно хлебавши. Оказавшись в приемной, я растерянно остановилась

– Выход там, – немного злорадно подсказала секретарша.

Недобро взглянув в ее сторону, я внезапно заметила, что карточка мсье Траэра так и валяется на столе.

Недолго думая, я спросила:

– Простите, а что это у вас на потолке? – и указала на дальний угол.

Блондинка послушно взглянула в том направлении, а карта мгновенно пролетела разделяющие нас два метра и оказалась зажата между моим боком и сумочкой.