– Достаточно…– неохотно кивнула собеседница. – Но очень бы хотелось услышать об остальных побуждающих мотивах.

– О, один довольно прост. Как бы вы ни были благодарны убийце, все же жить бок о бок с человеком, способным перерезать другому горло… Лично мне будет элементарно страшно ходить вечерами в темноте.

На лице мадам Хоури мелькнула тень сомнения. Взяв чашку, она принялась вроде бы спокойно и даже немного безучастно прихлебывать чай, но было очевидно, что слова достигли цели и хозяйка поглощена размышлениями.

– Спрашивайте, – все же решилась она.

Сграбастав печенье, я перешла к первому из подозреваемых.

– Поведайте мне о мсье Голльери. Вам ведь, в силу специфики должности, наверняка известно практически все обо всех. – Немного лести никогда не повредит.

Сказанное заместительнице ректора явно понравилось – она не сдержала довольной улыбки.

– В целом да. Но вот мсье Голльери является в некотором роде исключением. Боюсь, особо ценной информацией о нем я не располагаю.

– Давайте проверим. При расследовании убийства могут помочь любые сведения. Тем более что не все способны на подобное и в прошлом преступника наверняка должно найтись что‑нибудь этакое.

– Придется вас разочаровать. В детстве и отрочестве Килда нет ничего особенного. Хотя судить, конечно, вам, – добавила она. – Слушайте.

Родился мсье Голльери в Теннете, в очень благополучной семье известного ученого Эдварта Голльери. Далее все банально – няня, гувернантка, частная школа, лучший колледж, завершение образования в Высшей Академии Магии, успешная научная деятельность и возврат в нашу Академию, но уже в качестве преподавателя. Никаких темных пятен в его прошлом мне не известно.

– Погодите, – не смогла я скрыть удивления. – Он же прожил сорок лет. Так не бывает. У мсье Голльери были женщины?

– Конечно. – Мадам Хоури усмехнулась. – В двадцать семь он женился на нашей ученице, двумя курсами младше. Их брак оказался довольно удачным, но три года назад супруга неожиданно оставила мсье Голльери, сбежав с любовником в Кохинор.

– Это с тех пор у него такой приятный характер?

– Что вы, – махнула рукой хозяйка. – Суровый нрав Килд унаследовал от дедушки. Он был таким, сколько я его знаю.

Глотнув еще чая, я спросила почти что для проформы:

– А имя любовника жены мсье Голльери вы не помните?

Мадам Хоури покачала головой.

– Сложно помнить то, что никогда не было известно. Килд весьма неохотно распространяется о своем прошлом. Да и о настоящем тоже.

– Да уж. – Я вздохнула. – Полезной информации действительно немного. Но хоть о причинах, по которым мсье Траэр его невзлюбил, вы догадываетесь?.

– Возможно. Но, по‑моему, вам нужны факты, а не догадки.

– Факты, это, конечно, хорошо. Но за их неимением сойдут и догадки.

Немного помявшись, заместительница ректора сообщила:

– Во‑первых, как вы уже заметили, характер Килда не очень располагает к хорошему к нему отношению, а во‑вторых, он достиг некоторых успехов там, где Галь потерпел полное поражение. – Тут рассказчица прервалась, но, заметив мой непонимающий взгляд, пояснила: – Килд тоже ухаживает за Гретель Арно, и с ним она не столь сурова.

Как интересно… Нити неожиданно сошлись. А я даже не догадывалась о теплых чувствах этих двоих.

Протянув руку, я взяла последнее печенье из вазочки и глотнула окончательно остывший чай, напрочь забыв об умении его подогреть.

– Раз уж мы коснулись этой темы, поведайте мне о мадам Арно.