Ванная комната для рабов находилась в конце прихожей. Она была меньше бани в колонии рабов и такой же по-спартански простой. Зато здесь было чисто, имелась настоящая ванна и вволю горячей воды.

Джек отмокал в ванне столько, на сколько хватило смелости – целых пять минут, – потом тщательно вымылся и вернулся в свою комнату. Хеетоориееф уже успел там побывать и оставить самую смешную и нелепую одежду, какую когда-либо видел Джек. Наряд состоял из свободной рубашки, трико и шляпы с обвислыми полями, украшенными бубенчиками. И рубашка, и трико, и шляпа были в фиолетово-зеленых ромбах.

– Интересный стиль, – прокомментировал Дрейкос, когда Джек развернул рубашку. – Кажется, это называется нарядом арлекина?

– Тебе видней. – Усевшись на кровать, Джек принялся натягивать трико. Штанины оказались колючими, но, может, они перестанут кусаться, когда он их наденет? – Я раньше никогда не слышал этого слова.

– Арлекин был клоуном, или, иначе, буффоном, во французском театре на старой Земле, – объяснил Дрейкос. – Обычно он выступал в маске и в одежде с рисунком в виде ромбов.

– А, – буркнул Джек, вставая и расправляя трико на ногах.

Нет, оно и теперь кусалось ничуть не меньше. Оставалось только надеяться, что он к этому привыкнет.

– Ты продолжаешь почитывать словарь на «Эссенее»?

– Ты сам предложил мне этим заняться, – ответил Дрейкос. – Рубашка, кажется, великовата.

– Еще как, – согласился Джек, натягивая ее через голову.

Сказать, что рубашка велика, значило ничего не сказать... Ее вполне можно было использовать в качестве парашюта. Джек задумался, на какого инопланетянина шился этот наряд.

– Может, я сумею как-нибудь ее подоткнуть?

– Если хочешь, я помогу, – предложил дракон. Джек почувствовал легкое давление на поясницу, когда лапы Дрейкоса стали трехмерными. Потом дракон поймал когтями ткань и притянул ее к спине Джека.

– Неплохо, – сказал Джек, изогнувшись и помахав для пробы руками. – Даже очень неплохо. Но если хорошенько подумать, лучше этого не делать. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь потом осмотрел рубашку и задумался, почему она была мне впору.

– Понимаю. – Дрейкос втянул когти, и рубашка снова надулась, как парус, который ловит славный западный бриз. – Значит, ты считаешь, тебя будут пристально разглядывать?

– Будут, если мы дадим им на это время, – сказал Джек. – Вот почему я назвался перед Хеетоориеефом Ноем, а не своим настоящим именем.

– Ты думаешь, Газен просмотрит список рабов, которые сейчас находятся в доме?

– Если бы я отвечал за здешних рабов, я бы этот список просмотрел, – сказал Джек, пытаясь запихать рубашку сзади в трико.

Без зеркала он не мог видеть, как это выглядит со стороны, но чувствовал себя очень глупо.

– Думаю, если он увидит мое имя в списке Хеетоориеефа, ровно через секунду я снова окажусь по ту сторону колючей изгороди.

– Газен может прийти на сегодняшний обед.

– Тогда мы влипнем, – ответил Джек, сдаваясь и вытаскивая подол рубашки из трико. – Будем надеяться, что семья Чукок не позволяет не-бруммгам обедать за одним столом с бруммгами. Но если мы переживем этот обед – тогда мы будем в дамках!

– Ты собираешься взломать компьютеры нынче же ночью?

– Во всяком случае я собираюсь попытаться, – ответил Джек.