Джим был поражен. Столь высокое и ответственное положение несомненно требовало силы и твердости характера, которыми едва ли могла обладать стоящая перед ним хрупкая девушка. Но она не носила бы кожаного пояса, если бы не справлялась с обязанностями, соответствовавшими этому атрибуту хозяйской власти.

– Ну что, Жиль, – говорила между тем Лизет, – может, предложишь мне сесть?

– О… да. Да, конечно, – пробормотал Жиль. – Хотя я надеялся, что ты спустишься сразу после прихода Джеймса и Брайена.

– Ты забыл, у меня ведь теперь много дел, – ответила она, усаживаясь на скамью рядом с Джимом и глядя на него. – С первого дня Пасхи я по воле отца стала хозяйкой, и, когда я в стенах этого замка, у меня нет ни минуты покоя.

Все время какие‑то дела, то на кухне, то в прачечной, то еще где‑нибудь; постоянно нужно за всем следить и решать, что делать. Поэтому я так рада, когда могу немного покататься на своей кобыле. Но вот я и пришла… Сэр Джеймс, для меня большая честь познакомиться с вами! Я даже вообразить себе не могла, что когда‑нибудь увижу того, кто на самом деле убил огра, почти как король Артур.

Конечно, такое не многим удавалось.

– Да… – неуверенно проговорил Джим.

Он чувствовал себя немного неловко. На ее слова следовало бы ответить скромно, с некоторым пренебрежением. Но Джим слишком хорошо помнил ту смертельную схватку, длившуюся не то четыре, не то пять часов, которая истощила все его силы, хотя он и был в теле дракона Горбаша. И если бы теперь Джим заявил, будто не совершил ничего особенного, это прозвучало бы несколько фальшиво.

Лизет легко коснулась его руки:

– Извините, я не заговорила бы об этом предмете, если бы знала, что он вам неприятен.

– Тут вовсе нет ничего неприятного, – возразил Джим. – Напротив, по правде говоря, я очень горжусь этим. Только тут не о чем особенно говорить – просто битва была очень тяжелой.

– Конечно, очень тяжелой, – кивнула Лизет. – И вы превратились в дракона прямо в замке того мага, чтобы спасти ваших друзей?

– Да, так оно и было, – ответил Джим, – только, насколько я помню, об этом мы вчера с твоим отцом и братьями не говорили…

– О, я ведь расспрашивала о вас Жиля! – Ее лицо озарилось озорной улыбкой.

– Он даже рассказал мне про ту фею из озера, которая влюбилась в вас и долго‑долго следовала за вами до того самого места, где произошла битва между англичанами и французами. Наверное, вам пришлось с ней нелегко?

– Дело не в том, что она преследовала меня. Самое главное было избавиться от нее, когда я оказался с ней на дне озера. Она внушила мне, что я могу дышать, только пока остаюсь там, где она оставила меня. Но с помощью магии мне в конце концов удалось бежать. В общем, ничего особенного.

– Можно себе представить, каково было бы вашей жене, – заметила Лизет, если бы вы навеки остались пленником того озера. Не говоря уже о ваших друзьях, которые не смогли бы без вас освободить принца.

– Значит, Жиль рассказал тебе об Энджи? – спросил Джим.

– Да. – Она снова улыбнулась. – Про это я его тоже спросила.

Джим не любил вспоминать о том, как его пленила прекрасная элементаль Мелюзина. Прежде всего потому, что Энджи так и не поверила, что между ним и Мелюзиной ничего не было, пока он находился с ней на дне озера. И теперь Джиму не хотелось бы поднимать этот вопрос.

– На самом деле, – сказал он, – сэр Брайен и Дэффид несомненно сумели бы спасти принца, даже если бы мне не удалось к ним присоединиться.

– Конечно, сумели бы, – согласилась Лизет.