— У нас нет выбора, — ответил Альфред. — Не бойтесь, все в порядке. — Голос его звучал печально и задумчиво. — Простите, я напугал вас… Я остановился не оттого, что боюсь. Видите ли, я знаю, что там, за дверью… Это место навевает на меня печаль. Вот и все.

— Идем обратно! — потребовала Джарре. Она вырвала руку у Альфреда и повернулась назад. Но тут руны, которые указывали им путь, ярко вспыхнули, а затем начали медленно гаснуть. Скоро вокруг сгустилась кромешная тьма, и только арка по-прежнему лучилась слабым голубым светом.

— Все, можно входить, — сказал Альфред, глубоко вздохнув. — Я готов. Не бойтесь, Джарре, — добавил он, похлопав ее по руке. — Что бы вы ни увидели, не пугайтесь. С вами ничего не случится.

Но Джарре все же боялась, хотя чего — сама не знала. Она понятия не имела, что там, за дверью. Но это не был страх за себя или даже страх перед неизвестностью. Это даже не был страх в собственном смысле слова. Это была печаль, о которой говорил Альфред. Возможно, она родилась из того, что говорил Альфред по дороге, хотя Джарре была так растеряна, что почти не обращала внимания на его слова. Но теперь ее охватила глубокая печаль, отчаяние, как будто она утратила что-то, чего никогда не найдет и даже не решится искать. Ее томили тоска и одиночество, как будто всех, кого она знает и любит, внезапно не стало. Глаза у Джарре наполнились слезами, и она расплакалась, сама не зная отчего.

— Все хорошо, — повторил Альфред. — Все хорошо. Ну что, идем? Вы готовы?

Джарре не могла ответить — ее душили рыдания. Но она все же кивнула, всхлипывая, вцепилась в руку Альфреда и вступила под арку вместе с ним. И тут Джарре отчасти поняла, почему ей было так страшно и печально.

Они были в усыпальнице.

Глава 36. ВНУТРО, ДРЕВЛИН, НИЖНЕЕ ЦАРСТВО

— Это же ужасно! Просто ужасно! Неслыханно! Ну, и что же вы теперь собираетесь делать? А? Что, я вас спрашиваю?

Главный жирец был явно близок к истерике. У Даррала Грузчика руки так и чесались отвесить ему хорошего леща. Сдерживался он с великим трудом.

— Хватит с нас кровопролитиев! — отрезал он и сцепил руки за спиной, опасаясь, что они его ослушаются. Ему удалось заставить замолчать внутренний голос, нашептывавший ему, что еще одно мааленькое кровопролитие тут не повредит. Нет, разумеется, набить морду шурину было бы очень приятно, но, увы, делу это не поможет.

— Возьмите себя в руки! — приказал Даррал. — У меня что, других дел нет?

— Никогда прежде не случалось, чтобы геги проливали кровь гегов! — возопил главный жирец трагическим тоном. — И все по вине этого проклятого Лимбека! Этот Лимбек — просто злой дух какой-то! Его надлежит исторгнуть из общества! Отправить его на Ступени Нижних Копей! Пусть Менежоры судят его…

— Молчали бы вы лучше со своими Менежорами! С этого ведь все и началось! Мы отправили его к Менежорам, а они что? Прислали его обратно! Да еще и бога подкинули! Давайте, давайте! — Даррал тоже разошелся и размахивал руками прямо как Кикси-винси. — Отправьте его обратно на Ступени! Может, на этот раз он приведет с собой целую армию богов, и всем нам будет конец!

— Но ведь бог Лимбека — не бог! — возразил жирец.

— А по-моему, все они никакие не боги, — заявил Даррал Грузчик.

— Как? И мальчик тоже?

Этот вопрос, заданный весьма жалобным тоном, поставил Даррала в тупик. В присутствии Бэйна он был совершенно уверен, что воочию видит перед собой настоящего бога. Но в те минуты, когда Даррал не видел голубых глаз, миловидного личика и нежной улыбки мальчика, верховный головарь словно пробуждался от сна.