Тут мальчик внезапно умолк, словно ему приказали заткнуться. Эпло осторожно скосил глаза через плечо и увидел, что Бэйн держит в руке перо-амулет, потирая им щеку. Когда он заговорил снова, голос у него был уже другой.

— Знаете, Лимбек, у меня идея! — объявил принц, пригнувшись поближе к Лимбеку. — Давайте вы полетите с нами! Вы своими глазами увидите, в какой роскоши живут люди и ельфы там, наверху, пока вы, геги, стонете в рабстве. А потом вы сможете вернуться и рассказать своему народу, что вы видели. То-то они разгневаются! Даже королю придется встать на вашу сторону. Мы с отцом поможем вам собрать армию, которая сможет напасть на ельфов и людей…

— Армию! Напасть! — Лимбек в ужасе уставился на Бэйна, и принц понял, что зашел чересчур далеко.

— Ладно, оставим это! — сказал он, небрежно отметая в сторону все разговоры о войне. — Самое главное — узнать истину.

— Истину… — повторил Лимбек.

— Да, истину! — сказал Бэйн, чувствуя, что на этот раз попал в точку. — Разве не это самое главное? Вы и ваш народ не можете продолжать жить во лжи. Подождите! У меня идея. Расскажите-ка мне все об этом судилище, которого ожидают геги.

Лимбек призадумался. Его тоска куда-то улетучилась. Он будто бы надел очки: только что все было таким расплывчатым — а теперь он видел все ясно и отчетливо.

— Если на суде нас признают достойными, мы поднимемся в царства небесные…

— Вот именно, Лимбек! — сказал Бэйн проникновенным голосом. — Судный день наступил! И все вышло точь-в-точь по пророчеству. Мы пришли сюда, увидели, что вы достойны, и теперь вы вознесетесь в царства небесные!

«Очень умно, мальчик, — подумал Эпло. — Очень умно». Он видел, что Бэйн больше не теребит пера. Стало быть, папаша больше не помогает ему. Это явно была его собственная мысль. Любопытный мальчик этот подменыш. И опасный.

— Но ведь мы ожидали, что Суд будет мирным.

— Да? — спросил Бэйн. — А в пророчестве об этом говорится?

Лимбек опустил глаза и принялся гладить пса по голове. Ему не хотелось отвечать до тех пор, пока он не привыкнет к новой точке зрения. — Ну, так что же? — поторопил его Бэйн.

Гег продолжал гладить собаку. Она лежала смирно, не шевелясь. Наконец Лимбек поднял глаза.

— Новый взгляд, — сказал он. — Вот в чем дело! Я знаю, что делать, когда прибудут ельфы.

— И что же? — с интересом спросил Бэйн.

— Я скажу речь!

***

В тот же вечер, после того как тюремщики принесли ужин, Хуго устроил совет.

— Мне не хочется окончить свои дни в плену у эльфов, — сказал он. — И вам не советую. Так что придется драться. Надо попытаться бежать. Вполне возможно, что это нам удастся, — если геги помогут. Лимбек его не слушал. Он творил.

— «Уважаемые ельфы и сопповцы! Уважаемые миледи и джентльмены! Уважаемые господа!..» Нет, слишком много «уважаемых». «Достойные гости из иного мира!» Вот, это пойдет.

Гег расхаживал взад-вперед перед носом у своих товарищей, обдумывая речь и рассеянно теребя бороду. За ним семенил пес, дружелюбно виляя хвостом. Эпло покачал головой:

— Нет, от гегов толку будет мало.

— Да нет, Лимбек, послушай, это же так просто! — настаивал Бэйн. — Гегов куда больше, чем эльфов.