— Да? — загорелся Бэйн. — А как? Как вам вообще удалось узнать так много об эльфах?

Пепел в трубке зарделся, потом потускнел и погас. Хуго словно не слышал вопроса.

— Когда Стефану и Анне удалось объединить кланы, эльфам наконец пришлось открыть окна. В окна полетели копья и стрелы, а на стены полезли люди с мечами. Восстание вспыхнуло внезапно и было хорошо продумано. К тому времени, как весть о нем дошла до империи Трибус, большинство эльфийских наместников были уже убиты или изгнаны. Но эльфы нанесли ответный удар. Они собрали свой флот — величайший из тех, что когда-либо видели в этом мире, — и отправились на Улиндию. Сотни тысяч опытных эльфийских воинов и магов обрушились на несколько тысяч людей. А магов у нас считай что не было, ибо мистериархи давным-давно сбежали. У нас не было никаких шансов. Сотни людей погибли. Еще больше попало в плен. Короля Стефана взяли живым…

— Против его воли! — воскликнул Альфред, уловив ядовитую нотку в голосе Хуго.

Хуго ничего не ответил. Альфред был вынужден продолжать, хотя и не собирался говорить:

— Эльфийский принц Ришан выследил Стефана и велел своим воинам взять короля живым и невредимым. Все лорды Стефана пали рядом с ним, защищая своего короля. И он продолжал сражаться, даже оставшись один. Говорят, вокруг него была гора трупов, ибо эльфы не смели ослушаться своего командира, а всякий, кто приближался к нему, падал мертвым. В конце концов они навалились на него скопом, сбили с ног и обезоружили. Стефан сражался отважно, не хуже любого из них.

— Этого я не знал, — сказал Хуго. — Все, что я знаю, — это то, что наша армия сдалась…

— Ты что-то путаешь, Хуго! — перебил его изумленный Бэйн. — Ведь мы выиграли Битву Семи Полей!

— Выиграть-то мы выиграли, — ответил Хуго, — но только не с помощью армии. Эльфов победила одна-единственная женщина: менестрель Равенларк по прозвищу Черный Жаворонок. Ее звали так оттого, что волосы у нее были черные, как вороново крыло, а пела она звонче жаворонка на заре. Ее лорд привез ее на битву, чтобы она воспела его победу. Боюсь, ей пришлось спеть ему погребальную песнь. Ее, как и прочих людей, взяли в плен. Пленных собрали на дороге, которая идет через Семь Полей. В тот день эта дорога была завалена трупами убитых и дымилась от крови. Пленные рыдали, зная, что им суждена жалкая участь рабов. Они завидовали мертвым.

И тут эта женщина запела. Она пела старую песню, из тех, которые любой знает с детства.

— Я тоже ее знаю! — вскричал Бэйн. — Я слышал эту историю!

— Ну так спой ее! — сказал Альфред, улыбнувшись мальчику. Он был рад, что принц снова повеселел.

— Она называется «Пламенная рука». — И мальчик запел, пронзительно и слегка не в лад, но с большим воодушевлением:

?ука поддерживает Мост, Аедущий через Пламя, E Пламя Сердца нас влечет Аысокими путями.

Iламя Сердца Волей правит, Аоля все преграды плавит, E в Руке Огонь пылает Iутеводною звездой…

— Меня ей нянька научила, когда я еще маленький был. Но она не объяснила, о чем эта песня. А вы знаете, сэр Хуго?

— По-моему, теперь этого никто не знает. Но напев этот будоражит сердца. Равенларк запела ее, и скоро пленники вскинули головы и расправили плечи. Они построились в ряды и готовились отправиться в плен или на смерть с достоинством.

— Я слышал, что эту песню сложили эльфы, — заметил Альфред. — Давным-давно, еще до Разделения. Хуго пожал плечами — ему было все равно.

— Кто его знает? Главное, что на эльфов она действует — да еще как! Едва заслышав первые строки, эльфы замерли, как околдованные.