Хуго перехватило горло. В глазах потемнело, и не оттого, что в коридоре было так уж темно. «Это все от страха, — сказал он себе. — Я боюсь, что мальчишка обо всем догадается». Он встряхнул головой, чтобы прогнать тень, внезапно окутавшую его, и сурово взглянул на мальчика.

Но в глазах мальчика не было ни капли притворства. Бэйн смотрел на него с простодушной преданностью. Хуго вырвал руку.

— Вот в этой каюте будете спать вы с Альфредом, — сказал он. — Оставьте здесь свой мешок. Сверху донесся грохот и сдавленный стон.

— Альфред? Спускайтесь сюда и займитесь его высочеством. У меня много дел.

— Да, сэр, — ответил дрожащий голос, и по лестнице скатился Альфред — скатился в прямом смысле слова и рухнул мешком на палубу.

Хуго развернулся и молча ушел в рулевую рубку.

— Сартаны милосердные! — сказал камергер, отшатнувшись к стене (Хуго едва не наступил на него). — Чем вы так рассердили его, ваше высочество?

— Да что вы, Альфред! Я ничего такого не делал, — сказал мальчик. Он протянул руку и помог камергеру встать. — А куда вы положили ягоды?

***

— Можно войти?

— Нет. Стойте в проходе, — приказал Хуго. Бэйн заглянул в рубку. Глаза его расширились от удивления. Потом он хихикнул.

— Вы прямо как паук в паутине! А зачем все эти веревки? И зачем на вас эта сбруя?

«Сбруя», которую натянул на себя Хуго, была похожа на кожаный доспех, только к ней еще было привязано множество канатов. Канаты уходили под потолок, к сложной системе блоков.

— Никогда в жизни не видел столько дерева! — послышался из коридора голос Альфреда. — Даже в королевском дворце. Тут одного только дерева на несколько тысяч бочек! Осторожнее, ваше высочество! Не трогайте этих веревок.

— Ну можно я в окно посмотрю? Пожалуйста, Альфред! Я не буду мешать!

— Нет, ваше высочество, — ответил Хуго. — Если какой-нибудь из этих канатов зацепит вашу шею, он вам голову оторвет.

— Отсюда тоже неплохо видно, — сказал Альфред. — Вполне достаточно.

Ему и впрямь было достаточно — он сделался бледно-зеленым. Земля была далеко внизу. Виднелись только вершины деревьев и коралитовые утесы.

Застегнув упряжь, Хуго уселся в кресло с высокой деревянной спинкой, стоящее в центре рубки. Кресло вращалось, что облегчало пилоту проведение маневров. Перед креслом в полу торчал большой металлический рычаг.

— А зачем вам эта штука? — спросил Бэйн, указывая на упряжь.

— Чтобы канаты не путались и было легко достать каждый из них, а я всегда знал, какой куда идет.

Хуго пнул рычаг. Корабль содрогнулся от множества толчков. Канаты натянулись, как струны. Хуго потянул несколько канатов, привязанных к его груди. Послышался скрип, корабль дернулся и приподнялся.

— Крылья раскрываются, — объяснил Хуго. — Магия начинает действовать.

Хрустальный шарик-секстант, висевший над головой у пилота, засветился мягким голубоватым светом. Внутри него загорелись цифры. Хуго потянул сильнее, и внезапно вершины деревьев и утесы ушли вниз. Корабль поднимался.

Альфред ахнул. Он потерял равновесие, отшатнулся и вцепился в стенку. Бэйн прыгал и хлопал в ладоши. Утесы и деревья исчезли, и впереди осталось лишь ясное голубое небо.

— Сэр Хуго! Можно я выйду на верхнюю палубу? Я хочу посмотреть, где мы летим!

— Ни в коем случае… — начал было Альфред.

— Ступайте, ступайте, — перебил его Хуго.