— Что такое? — обидчиво вскинул глаза варвар, — Что ты смеешься-то?

— Ты хоть меч-то сними, — справившись с хохотом, посоветовал Саша, — Это ж тебе не веник!

— Веник? — Ингульф непонимающе хлопнул ресницами. — А при чем тут веник?

— Ладно, — Дождавшись, когда подросток положит наконец меч в шкафчик, Александр ухмыльнулся, — Идем!

Служитель услужливо распахнул дверь, и Ингульф едва не отпрянул: клубы горячего пара поднимались к высокому потолку, висели вдоль стен, так что остальные посетители парной — кальдария — едва виднелись сквозь всю эту мерцающе-горячую мглу, маячили смутными тенями.

— Пойдем во-он на ту скамью, — Александр без лишних церемоний ткнул своего испуганно застывшero на пороге спутника в бок — Посидим, погреемся. Эх, хорошо-то как верно?

— Не люблю жару, — С видимой неохотой варвар уселся на горячую мраморную скамью и тут же вскочил. — Ой! Жжется!

— Привыкай, черт бы тебя… Ладно, не хочешь сидеть, так походи тут, послушай, о чем говорят.

— Ага!

Получив конкретное задание, Ингульф явно обрадовался и, в буквальности восприняв приказ, принялся кругами ходить по кальдарию, где кроме только что вошедших приятелей находилось уже человек двадцать, судя по разговорам — торговцев и приказчиков. Не самая бедная публика, как раз такая и нужна.

Александр невольно прислушался:

— Так ты, дружище Валент, думаешь, мне стоит купить те ливанские доски?

— Ну да, из самого лучшего кедра!

— Но это слишком дорого.

— Зато надежно! Хотя, если хочешь сэкономить, можешь брать и сосну…

— Да-да, верно, я так сделаю.

— Только весной, навигация-то уже кончилась.

— А я слыхал, кормчий Каллист из Гадрумета как раз собирается в Александрию.

— В Александрию? Каллист? Вот уж неправда! Тебе кто-то солгал, дружище. Я слыхал, «Амелия» идет в Константинополь.

— «Амелия»?

— Ну да, это самое большое судно в Гадрумете — трехмачтовая корбита с двумя палубами, с просторными трюмами и местами для пассажиров.

— Не боится же этот Каллист плыть в такой сезон!

— «Амелия» — очень надежное судно.

— А пираты? Эти разбойники вандалы?

— Тсс! Прошу тебя, друг мой, давай-ка лучше сменим тему. Хорошо в этом году уродилась пшеница!

— Да, слава Иисусу, неплохо.

Александр давно уже не слушал, расслабился, сидел, мечтательно прикрыв глаза. Вдруг вспомнилась обычная русская баня, с полком, с веником, небольшая компания близких друзей, шашлычок…

— Эй, эй, Александр! Ты что, уснул, что ли?

Усевшись рядом, Ингульф тряхнул приятеля за плечо:

— Ты тут еще не умер?

— А? Сейчас пойдем, обмоемся.

— «Амелия», — оглянувшись по сторонам, прошептал варвар. — Это судно через пару-тройку дней отходит в Александрию. Пожалуй, больше никто и не осмелится никуда плыть до самой весны. Ну разве что в хорошую погоду, и то только вдоль берега, до Карфагена или Гадрумета, в крайнем случае в Триполитанию.

— Ладно. — Давно покрывшийся грязным потом Саша поднялся на ноги. — Идем, еще послушаем.

В следующем помещении — теплом тепидарии — стояли большие бочки с водой и каменные чаши с зольным мылом. Тут же лежали и специальные скребки, очищать тело от грязи, вот они-то пришлись сейчас как нельзя более кстати.