|
Внутри его находилось сиденье, по бокам были изображены сцены из жизни — охота, ястреб, хватающий в полете добычу, праздничное застолье. Влад присмотрелся и заметил то, на что сперва не обратил внимания, — в паланкине кто-то сидел. Потом он взглянул на носильщиков, которые по-прежнему таращились на толпу. Один из них старался уговорить прочих вернуться к своим обязанностям, однако те никак не соглашались. — Кто вы? — спросил Влад, наклонившись. Ответом ему было молчание, тянувшееся очень долго, затем низкий красивый голос произнес на их родном языке: — Я наложница. — Чья? — спросил Влад. Ответ опять последовал не скоро: — Того человека, который, судя по возгласам толпы, униженно катается сейчас в пыли. — Мехмета? — Да. Я его новая годзе. Или стану ею завтра ночью. Тебе известно это слово? — Избранная девушка? — Да. Чем дальше они шептались, тем больше нарастало волнение Иона. — Пошли отсюда. — Он взял своего друга за руку. — Ты знаешь, как нам влетит за болтовню с наложницей, тем более предназначенной для Мехмета. Мы обязательно попробуем плетки. Лучше убраться подобру-поздорову. Влад высвободил руку и еще ниже наклонился к носилкам. — Ты говоришь на нашем наречии. Откуда ты? — Из деревни рядом с Куртеа де Аргес. Это… — Я знаю, где это, — проговорил Влад. — Земли моей семьи расположены рядом. — А кто ты? — Я — Влад Дракула. Она ахнула. — Сын Дьявола? — Да. Громогласный рев толпы донесся с ипподрома. Еще большее число людей облепило парапет, так что Владу ничего не стало видно. — Раду, пойди и посмотри, что там случилось. — Хорошо, брат. — Тот поднялся с явной неохотой. Влад снова обернулся к паланкину. — Как тебя зовут? — Лама. Это имя мне дали здесь. — Это значит «томная смуглость губ», — прошептал Ион. — Да, но крещена я была Илоной. — Илона, — повторил Влад. — Это венгерское имя. Оно значит «звезда». — Ты говоришь по-венгерски? — Вполне. — Мой отец был венгр, а мать — валашка. — Тебя забрали от них? — Когда мне было десять лет, турки совершили набег на нашу деревню, взяли меня в полон и продали одному торговцу. Я убиралась у него в доме. Потом жена этого человека сочла, что я хорошенькая, даже слишком, и меня отдали бывшей наложнице старого султана. Она воспитала меня, научила танцевать, петь, декламировать стихи, играть на лютне. — Ее голос стал тише, в нем послышалась легкая хрипотца. — И еще сотне других способов доставить удовольствие мужчине. Несмотря на то что чувство опасности не покидало его, Ион тоже придвинулся к паланкину и внимательно слушал. — Ты знала много мужчин? — спросил Влад. В его вопросе сквозила явная печаль. Наложница услышала это и рассмеялась во второй раз. |
