|
Сзади темнели фигуры с оружием в руках. Далеко не убежишь. — Ну и что с вами делать, ребята? — Повернулся Олег к пленным. — Допрашивать — или сразу? Саша, подвинься, пусть на своего дружка посмотрят. Александр отошел в сторону. По знаку Олега связанных подняли, подвели к висящему телу. Затрясло обоих, но по разным причинам. Стриженый пацан смотрел на то, что осталось от его приятеля. Не исключено, что стрелок был авторитетом и образцом для таких вот боевиков при черной братии. Теперь этот образец представлял собой наглядное пособие для будущих врачей и криминалистов. Хотя смотреть на такое действительно страшно — это тебе не поросенок, это твой товарищ… Так что стриженого Александр хорошо понимал. Чего не скажешь о расширившихся глазах второго пленника. На труп он не смотрел. Он с ужасом уставился на Александра — словно на выходца из могилы: — Это ты?! Ты — здесь?! — Опять твои знакомые? — Олег криво усмехнулся. — Скоро откроем магический салон: «Александр Шатунов и компания». Саш, возьмешь дежурным чародеем? Ладно, шутить позже будем. Из той телесной компании? — Точно. Насчет магии — не знаю, а пострелять он любит. Он, по-моему, Юрику обеспечивал основную работу. Не скажу, какая именно он рука, правая или левая, но точно не последний в компании. Должен что-то знать обо всем этом. — Александр кивнул через плечо в сторону клубящейся мглы. — А второй? — Мелочь. Обеспечение, пацан на подхвате и для подстраховки. Похоже, приятель вот этого… был. — Висящий на сарае стрелок теперь в друзьях явно не нуждался. В живых, по крайней мере. — Так, Миша, стриженого в расход и в огонь, будет пострадавшим. Только чтобы потом пулю не нашли, аккуратненько сработай. — Олег искоса посмотрел на открывающийся рот приговоренного, отвернулся и продолжил спокойно: — Этому… юристу… кляп в пасть — и в машину. Приедем — разрешу допросить, а до тех пор, чтобы был в целости и сохранности. Паренек всё-таки заорал. Сначала это был бессловесный, животный вопль человека, сорвавшегося в пропасть. Потом в подвывании стали различаться отдельные слова, всё еще без связи и смысла. Одно повторялось чаще других, на все лады: «Не надо! Не надо! Не надо!!!» Олег кивнул, кричавшего подхватили под мышки, поволокли к горящему дому. Тот попытался вырваться — бесполезно. — Не убивайте! Я тоже много знаю! Я расскажу, всё расскажу, только не надо! — Наконец стриженый смог выдавить из перехваченного ужасом горла что-то связное. — У меня мама! Ну пожалуйста, не надо! — Ты бы о маме подумал, когда всё это заваривали, — устало откликнулся Олег. — Сейчас много мам с ума сходит. И от ваших дел, и от того, что с их помощью вами творится. Ты о них думал? Или о том, что у наших ребят тоже мамы-папы есть. Не думал об этом, когда стрелял? Теперь поздно, земляк. Не мы это начали, так что на войне как на войне. — Не на-адо!!! — Паренька приподняли на руках, пару раз качнули. Язык пламени дотянулся до головы, пригладил короткие волосы. — Я ска-жу-у-у!!! — Хорош, ребята. Кляп, и в машину. Но учти, земеля, не скажешь ничего интересного, сам в огонь попросишься. Усек? Стриженый замычал радостно, попробовал кивнуть головой. Помешали руки, втискивавшие в рот тряпку. «Запасливые у нас ребята, — подумал Александр. — Впрочем, ведь за тем и ехали, пленных брать. Вот и приехали. Даже приплыли…» Над соседними домами черный туман сгустился, потек через крышу. |
