|
Я и сам не ожидал. Мы с таким столкнулись впервые — причем не только на моей памяти. В архивах пока ничего не нашли, а это больше шести веков. Я попросил другие Круги поискать, мы всё-таки из Младших… — Но и не самые молодые. Ладно, можем и Европу запросить. Сам-то ты что думаешь, это что-то действительно новое или просто хорошо забытое старое? — Думаю… Было бы хоть за что зацепиться! Поражения у Ивана тяжелейшие, а следов воздействия почти никаких. Знаешь, на что это больше всего похоже? На грудного младенца, на то, как развиваются его реакции. Только все происходит наоборот и гораздо быстрее. Когда Ваню удалось успокоить, он еще был на что-то способен, пытался говорить. Три дня назад он давал понять, когда хотел есть или пить, сам жевал. Сегодня он лежит, иногда шевелится, реагирует на наше присутствие, но на чем-нибудь сосредоточить взгляд уже не может. — А тонкие структуры? Верхние тела? — Почти полный распад, причем прогрессирующий. Не отделение, а именно распад, причем сверху вниз. Оболочки, связи, ритмы — всё это разрушается, расползается не то что в кашу — в первичный бульон. Это смерть души, Олег, — не уход, смерть, прямо здесь, на наших глазах. — Думаешь, Та Сторона? — Нет. По крайней мере, не только они. Или же Оттуда вылезло нечто такое, чего до сих пор не было. И еще — ни Пермяк, ни изгои здесь ни при чем. Это я тебе могу сказать точно. — Точно… Не надо было начинать, мудрецы с мозгами в заднице и шилом там же! Хочешь сказать, что эти ягодки не от тех же цветочков? Вот она и приходит в мир — другая жизнь, новая магия! «Придется приспосабливаться к новым условиям…» Вот и приходится, мать его!.. В «психушках» узнавал, у них подобных случаев не было ? — Нет. Вообще всё на среднем уровне. Я сам прошелся, еще позавчера — всё как обычно. Случая три-четыре — из-за нежити, двое слишком усердно колдовали, остальные — обычные психи. Так сказать, нормальные ненормальные: у кого наследственное, кому телевизор меньше смотреть нужно было, сектанты разные есть, один наркоман на голоса жаловался. — И какие голоса? — Небесные. Брось, говорят, травку курить, а то рог на носу вырастет. У него нос чесаться начал, он и прибежал в больницу, чтобы зародыш рога удалили. К нашим делам это вряд ли имеет отношение. Оба какое-то время помолчали. — Олег, а что с этим твоим… Шатуновым? — Думаешь, есть какая-то связь? Сейчас он живет сам по себе, вроде бы ничего особенного не замечено. Несколько раз наши его видели в городе — всё в порядке. А с посохом этим что-нибудь прояснилось? — Это ты лучше у Николая Иваныча спроси. Но делали его явно не по книжечкам с лотков. Никакой Элифас Леви о подобных вещах не писал, и кадуцею эта штука весьма дальняя родственница. Во-первых, там были змеи, а здесь можно различить крылья и еще кое-какие детали, так что это, скорее, два дракона. Во-вторых, камень. Если бы Иваныч разрешил, я бы подробнее исследовал, но пока могу сказать только одно: это не самоцвет и вообще не кристалл. Больше похоже на янтарь или перламутр, часть чего-то живого и очень древнего. Вделано в дерево так, что только самая верхушка торчит. — А само дерево ? — Ничего особенного, еловая палка, года три назад срубили. Обработали паяльной лампой или чем-то наподобие, вырезали узор, отлакировали. Самое интересное — узор. Вроде бы сам стиль наш, даже не просто Древних, а русской ветви. Только сделан неправильно, не должен работать. И дерево резал не наш мастер. Вообще неаккуратная резьба, ошибок много, никакого умения, у изгоев резчики и то лучше. |
