Кормушка, сообразил Таранов, автоматическая кормушка для птиц. Он вспомнил, как сидел на этом же табурете, пил пиво и говорил Славке, что – вот беда! – как уезжаю куда в командировку, так мои пернатые некормленные остаются.

– Вот проблема! – сказал Морда. – Нужно их из автоматической кормушки потчевать. Так, чтобы раз в сутки насыпала им положенную порцию.

– Где же такую взять? – спросил Таранов.

– Вот проблема! Сконструировать, Таран. Ты же все-таки с инженером-механиком говоришь, а не с пэтэушником.

Потом Таранов про этот разговор забыл, а Славка нет. Теперь Славка лежит в земле, а те, кто его убил… Э, нет, ребята, так не пойдет!

…Иван загнал «двойку» в гараж, включил электрическое освещение, запер изнутри ворота. Нашел в бардачке фонарик и начал осматривать салон… Надеялся ли он что-нибудь найти? Скорее, нет… Но все же осмотрел салон «от и до». Ничего, разумеется, не нашел.

Он сидел на заднем сиденье, слушал, как капает, отмеривая секунды, вода из медицинской капельницы в кормушке и думал, что – глупо… Что ты рассчитывал здесь найти? Фотографию или адрес убийцы? А? Или записку: «В случае моей гибели прошу получить на Главпочтамте письмо до востребования…» Ерунда все это. Голливудские штучки. Так бывает в кино, а в жизни – извините.

Таранов захотел курить, сунул руку в карман, но сигарет там не было – он оставил их на верстаке… Тогда он взял Славкины – мятую и почти пустую пачку «Невских». Курево откровенно дрянное, зато дешевое. Он вытряхнул сигарету, вставил ее в рот и уже собрался бросить пачку на место, в пластиковый поддончик на коробке передач… Он уже собрался бросить эту мятую пачку, но вдруг увидел надпись на ней. Короткую, кривую, сделанную наспех. Он включил фонарик и прочитал: «ст. Ручьи 23.30. Викт. Пал.». Вот так! Значит, в среду, в 23.30 Славка ждал на платформе некоего человека, которого зовут Виктор Павлович. Фамилии у этого Палыча нет, а имяотчество слишком распространенное, чтобы по этим данным вычислить человека в Санкт-Петербурге… Но ничего, ничего. Ничего, мы еще встретимся, Викт. Пал.

Я все сделаю для того, чтобы мы встретились. Ты ведь все равно где-то рядом. Мы встретимся, и я узнаю, что произошло на ст. Ручьи вечером 2 августа.

Следователь прокуратуры оказался на месте и согласился побеседовать. Он был примерно одних с Тарановым лет, с серым лицом и большими залысинами. Почему-то Иван подумал, что следак мучается язвой или чем-то похожим, хроническим и паскудным. Обычно с такими людьми довольно трудно находить общий язык. Часто они бывают раздражительны и обижены на всех, кто здоров.

Таранову, однако, повезло, следак был в хорошем расположении духа.

– Ну, что вас интересует, Иван Сергеевич? – спросил он, снимая очки. На Таранова смотрели бесцветные глаза в красноватой сеточке. То ли от недосыпа, то ли от злоупотребления спиртным.

– Видите ли, Слава был моим другом. Со школы еще, с третьего класса… Хотелось бы узнать, что и как произошло.

– Ну что вам сказать? Случай по нынешним временам заурядный.