Из всех чувств обоняние — самое мощное. Оно пробуждает дремлющие воспоминания о прошлом. Вызывает сильные, интуитивные эмоции. Заставляет врасплох. Хватает за горло и перекрывает дыхательные пути… заставляя задыхаться.

Когда моему телу, наконец, требуется воздух, и я делаю вдох, меня окутывает насыщенный океанский аромат его одеколона. Острая боль пронзает мою грудную клетку, словно раскаленное железо. Мои ноздри раздуваются, когда я борюсь с резью в глазах. Сердце бешено колотится в груди.

Я хватаюсь за край стола, заставляя себя оставаться на месте. Но моим глазам не так-то легко подчиниться. Они исследуют каждый дюйм его тела и останавливаются на губах. Я все еще чувствую их вкус…

— Мисс Монтгомери? С вами все в порядке?

Я с трудом сглатываю. Его голос отчетливый, но другой вырывает меня из мучительного прошлого и возвращает в настоящее. Это не он. Это невозможно. Я качаю головой.

— Да. Извини. Ты просто выглядишь… — я выдыхаю. — Ничего. Присаживайся.

Его губы медленно расплываются в дьявольской ухмылке.

— Я всегда произвожу такой эффект на женщин.

По моей коже пробегают мурашки. Его энергия живая и реальная, она пронизывает каждую молекулу в этой комнате. Я чувствую, как на меня давит… эта агрессивная сила, разрывающая изнутри.

Картер Хенсли — это темная энергия, разрывающая мою вселенную по швам.

Глава 2. Потребление

Эллис

Прошло почти восемь лет, но призрак из моего прошлого наконец-то появился, чтобы мучить меня в образе красивого мальчика с бледно-голубыми глазами и греховными губами.

Противоречивые эмоции борются во мне, разрывая надвое. Часть меня хочет прикоснуться к нему, почувствовать, что он реален. Другая часть кричит, что нужно бежать, оставить позади Блэк Маунтин и все ядовитые воспоминания о прошлом.

Я беру себя в руки настолько, чтобы сформулировать предложение.

— Прошу прощения, мистер Хенсли, но думаю, нам нужно перенести сеанс.

Он проводит рукой по своей копне темных волос, и после этого единственного движения во мне взрывается буря эмоций, и находит ностальгия.

Мне снова шестнадцать. Я беспомощно и наивно тянусь к этому парню с озорной улыбкой.

— Конечно, — небрежно отвечает он. Начинает вставать, но останавливается на полпути, его напряженный взгляд приковывает меня к месту. — Я что-то сделал?

Я тяжело вздыхаю. Хотя его присутствие причиняет мне боль, я не могу отрицать, что эта боль доставляет преступное удовольствие. Как удовлетворение, которое испытываешь, почесываясь о заросли ядовитого плюща. Быть с ним рядом — плохая, очень плохая идея, и все же:

— Нет, ни в коем случае, — говорю я. — Просто, это мой первый рабочий день и…

— И мое личное дело слишком сложное для первого дня, — он поднимает брови. — Понимаю. Я удивлен, что меня вообще приняли в эту школу. Мой отец, наверное, пообещал построить новый спортзал, библиотеку или еще что-нибудь в этом роде. Просто чтобы отделаться от меня.

Я наклоняю голову, изучая его. Он совсем не похож на того мальчика, который был здесь до него. Картер красноречив и готов рассказать о своей семейной жизни, а большинству людей требуется больше одного сеанса для такого.

— Тебе правда восемнадцать? — спрашиваю я.

Он смеется, и его глубокий баритон приятно скользит по моей коже.

— Да. А что? Это будет проблемой?

Стыд камнем ложится у меня на сердце. Я должна слушать его, помогать. А не лезть в душу.

Отключаю звук на телефоне и переворачиваю его экраном вниз. Мои действия показывают, что я здесь ради него; его время важно для меня.