— Как, по-твоему, — начинаю я, — в чем разница между агрессией и насилием?

— Отвечать серьезно? — спрашивает он.

Я киваю.

— Пожалуйста.

Он проводит ладонями по брюкам, разглаживая складки, пока обдумывает вопрос.

— Агрессия — это реакция на действие, а насилие — это само действие.

Я морщу лоб, пытаясь собраться с мыслями. Не знаю, как реагировать и что думать. Я ощущаю магнетическое притяжение, исходящее из центра моей груди, притягивающее меня к нему — мощное притяжение, которое, как бы сильно я этого ни хотела, не могу игнорировать.

— Я угадал? — спрашивает он, криво улыбаясь.

Я прочищаю горло и прерываю зрительный контакт с ним.

— Да. Это был очень проницательный ответ.

— Что я выиграл? Можно я попрошу приз?

Я поворачиваю свой стул влево и выдвигаю ящик стола. Роюсь в запасах и выбираю свою любимую шоколадку, затем бросаю ему. Самодовольно улыбаюсь.

Он поднимает ее.

— Не эту сладость я имел в виду, — прежде чем я успеваю ответить, он встает и наклоняется над столом, его лицо оказывается слишком близко к моему. — Впрочем, у меня еще есть время. В конце концов, я получу то, что хочу.

Я не могу ясно мыслить, я потеряла всякое рациональное мышление. Должно быть, именно поэтому придвигаюсь к нему на дюйм ближе и говорю:

— А если я первая получу то, что хочу?

Глава 3. Зацикленность

Эллис

Все начиналось довольно невинно.

Я просто заглянула в социальные сети. Быстро поискала в Google. Посмотрела на его жизнь.

После того, как Картер покинул мой кабинет, я не могла перестать думать о нем. Ох уж этот пристальный взгляд. Вызов в его бледно-голубых глазах. То, как напряглись мышцы его предплечий, когда он ухватился за подлокотники.

Я должна была посмотреть, чтобы понять… Возможно ли, что он как-то связан с Джереми Риверсом?

Я знала, что это маловероятно, и все же не могла избавиться от навязчивой мысли. Мне нужно было убедиться в этом; что сходство Картера с мальчиком из моего прошлого было неудачным совпадением. Тогда мой разум освободился бы от навязчивой мысли.

Когда я нашла ответ — конечно, между ними ничего общего — я хотела прекратить поиски… но открыла дверь в его жизнь. Защелка на ящике Пандоры теперь сломана. У меня есть доступ к фотографиям, постам, его мыслям. Картеру нравилось ходить по горным тропам. Летом он начал брать уроки игры на ударных. Ему нравятся старые рок-группы восьмидесятых, и он ценит классику. Еще ездит на шикарном мотоцикле.

Я провалилась в кроличью нору. Чем больше я узнавала о Картере, тем больше различий между ним и Джереми я замечала, еще больше разделяя их. Это хорошо. Для меня они особенные. Когда Картер в следующий раз войдет в мой кабинет, я не буду застигнута врасплох и смогу уделить ему особое внимание, которого он и заслуживает.

Это сталкерство поможет мне стать лучшим психологом для него.

На второй неделе в АБМ я забрела в преподавательскую гостиную. Тут тихо, даже душно. Атмосфера с белоснежными нейтральными тонами должна быть успокаивающей, поскольку так замаскировали стены из бетона. Здесь есть небольшая модная кофейня с узкой столешницей, и черная классная доска, на которой от руки написано «Добро пожаловать». Несколько учителей заняты своими телефонами, просматривая социальные сети, читая электронные письма.

Я закрываю крышку своей серой походной кружки и подхожу к деревянному столику у стены. Непреодолимое желание открыть страничку Картера в социальных сетях, которое я пыталась подавить все утро, разгорается, как пламя, но я подавляю его. Я не могу поддаться этой старой, знакомой тяге.