— Конечно.

— Ясно, — я безразлично пожимаю плечами. Он был для нее всего лишь инструментом. Прямо как Ирина, которая приказывала своим преданным поклонницам высмеивать меня, нападать.

Когда я просматриваю ее телефон, мое сердце бешено колотится в груди. Сообщений, отправленных мне, здесь нет.

— Ты их удалила.

— Что удалила?

— Гребаные сообщения, которые ты мне присылала, сука, — кричу я.

— Черт, — шипит Эддисон, судорожно запуская руки в волосы.

Сообщение, которое она отправляла Салли, тоже стерто, и это доказывает, что она заметала следы.

— Как ты планировала избавиться от меня?

— Это не то, что ты думаешь… — она отступает на шаг. — Ты все не так поняла.

— В самом деле? Потому что я думаю, что ты затеяла все это с парнем, который тебе совершенно безразличен. Ты использовала его, чтобы запугать меня и заполучить Картера. Это довольно эгоистично.

Она осознает свою ошибку и поднимает руки.

— Я не знаю, что Салли тебе сказал, но это была не моя идея, — говорит она срывающимся голосом. — Это Картер хотел шантажировать тебя…

Я придвигаюсь к ней, направляя лезвие ей в сердце, и наклоняю голову.

— Заткни свой лживый рот.

— Клянусь, это правда. Я пыталась отговорить Картера. Я не хотела этого.

— А чего ты хотела?

Ее взгляд мечется влево, затем снова на меня. Кажется, она раздумывает, не сбежать ли, потом понимает, что бежать некуда.

— Я просто хотела, чтобы ты ушла, — говорит она. — Я хотела, чтобы ты убралась к чертовой матери подальше от Картера.

И вот, наконец, это случилось. Правда.

— Я ценю твою честность, Эддисон. А теперь, — киваю в сторону прохода, — пришло время.

— Для чего?

Я вздергиваю подбородок.

— Принять вызов.

Она оглядывается и ругается.

— Ни за что.

Я тычу кончиком ножа ей в шею, и она сглатывает.

— Я бросаю тебе вызов, Эддисон. Разве не так играют в эту игру?

— О, боже мой. Ты сумасшедшая. Еще никому не удавалось это сделать.

— Вдруг, ты будешь первой, — говорю я и швыряю ее телефон в темноту пропасти. — Насколько сильна твоя воля к выживанию, и к защите любимых? Насколько сильно ты любишь Картера, Эддисон?

Ее глаза блестят от слез, и на секунду мне становится ее жаль.

— Я люблю его больше, чем ты можешь себе представить своим испорченным мозгом, — говорит она.

Что ж, теперь я нисколько не чувствую себя виноватой. Приставляю нож к ее яремной вене.

— Правила таковы: если ты преодолеешь перевал до конца, я покину Академию. И никогда больше не увижу вас с Картером.

Она с облегчением закрывает глаза.

— Но, — говорю я, убирая лезвие, — если я доберусь до конца, исчезнешь ты.

Она качает головой, недоверчиво прищурившись.

— Как я это сделаю? Мне всего семнадцать!

Я бросаю взгляд на утес и дальше, в темноту пропасти прямо под нами. Понимание сменяется ужасом на ее лице.

— О, черт возьми… — она врезается в меня, пытаясь оттолкнуть, но я хватаю ее за волосы и запрокидываю голову назад.

Подношу нож к ее шее.

— У тебя нет выбора, Эддисон. Либо иди через перевал, либо я сейчас сброшу тебя в гребаное ущелье.

Ее рыдания эхом разносятся по ущелью, и это звучит как согласие.

Отталкиваю ее от себя, и она спотыкается.