И вдруг раздался какой-то пронзительный визг, словно повернули ключ в заржавевшем замке, который давным-давно не открывали. Все как один остановились и замерли в слабом серебряном свечении факела, настороженно прислушиваясь. Визг послышался снова. Он доносился откуда-то снизу.

— Идемте, — резко бросил Уолкер и поспешил вперед.

Все устремились за ним, подгоняемые непривычной настойчивостью, прозвучавшей в его голосе. Уолкер что-то понял, а они — нет. На бегу Морган оглянулся. Что там сзади? Путники перебрались через маленький ручеек, что сочился из трещины в скале. Уолкер свернул в сторону, жестом приказывая спутникам идти вперед. Визг нарастал, оглушая. Темный Родич молча передал факел Моргану, затем поднял руку и швырнул что-то в темноту. Вспыхнуло белое пламя, и туннель позади них внезапно осветился.

У Моргана перехватило дыхание. Повсюду шевелились крысы — живая масса барахтающихся пушистых тел. Гигантские крысы, в три-четыре раза больше обычных, состоящие словно бы из одних когтей и зубов. Белые, невидящие глазницы, как у всех встреченных тварей Элдвиста, тела, лоснящиеся от влаги. Они были голодны как волки. Точно одержимые, крысы хлынули из расщелин в скале и ринулись на путников.

— Бегите! — воскликнул Уолкер, выхватывая у Моргана факел.

И они бросились вперед, отчаянно прорываясь сквозь тьму. Визг преследовал их нарастающими волнами. Казалось, что уйти невозможно. Туннель вел то вверх, то вниз, острые края скал царапали кожу, рвали одежду. Беглецы то и дело спотыкались, падали, быстро вскакивали на ноги и бежали дальше.

«Приставная лестница! — Только об этом и мог думать Морган Ли. — Нужно найти лестницу!»

Но лестницы не было. Только каменные стены, озера морской воды и крысы. Да пойманные в ловушку люди.

Затем где-то впереди они услышали грохот волн, ударяющихся о берег, — несмолкаемый шум прибоя.

Беглецы вырвались из мрака туннеля в слабое, серебристое сияние и остановились, с трудом переводя дух. Прямо перед ними утес обрывался в Быстрину Прилива. Внизу пенился и бурлил океан, волны бились о скалы, окатывая их пенными потоками. Отряд оказался в огромной подземной пещере — ее края терялись в тумане и тьме. Дневной свет пробивался сквозь трещины в скале. В пещеру вели и другие туннели, но все они были вне пределов досягаемости. Утесы по обе стороны казались неприступными. Внизу высились скалы и пенилось бурное море. Оставался только один путь — назад, откуда они пришли.

Крысы уже почти настигли отряд. Писк тварей заглушал грохот океанских волн, серые тела заполнили туннель. Зубами и когтями они прорывались вперед. Морган выхватил меч, хотя и понимал, что от него мало толку. Пи Элл отошел в сторону, подальше от остальных. В руке он сжимал свой необычный серебристый клинок. Диз и Карисман попятились к краю обрыва, словно готовясь к прыжку.

Оживляющая выступила вперед и встала рядом с Морганом. Ее прекрасное лицо сохраняло удивительное спокойствие, ладони твердо легли на руку горца.

Уолкер отшвырнул факел и бросил горсть черного порошка в полчища крыс. Повсюду вспыхнул огонь. Первый ряд тварей загорелся. Но позади были сотни, тысячи барахтающихся темных тел. Они царапались о скалы, ища точку опоры. Сверкали зубы, белели невидящие глаза. Крысы снова ринулись в бой.

— Уолкер! — отчаянно закричал Морган, заслоняя Оживляющую.

Но на мольбу Моргана откликнулся песельник Карисман. Он ринулся вперед, оттолкнул Моргана и Оживляющую и встал рядом с Уолкером. Крысы уже прорвались через отверстие туннеля на узкий уступ. Карисман запел. Подобной песни спутники от него еще не слышали: она скрежетала, как будто металлом царапали о камень, трещала, как падающее срубленное дерево, заглушая грохот океана и крысиный писк, она заполняла собой всю пещеру.