Чаще всего мужчины рассуждали о том, куда лежит их путь и что они будут делать, когда достигнут цели. Каждый раз подобные беседы быстро заканчивались. Никто не хотел говорить о своей магии, хотя Уолкер и Морган уже имели некоторое представление друг о друге. Никто не предлагал и какого-либо плана действий. Они вели своеобразную дуэль, оценивая сильные и слабые стороны противника, нанося ложные удары вопросами и предположениями, пытаясь определить степень защиты. Поняв, что от Уолкера он ничего не добьется, Пи Элл решил заняться Морганом. Он знал, что горец находится с ними благодаря магии, заключенной в мече Ли, но как он ни старался, так и не смог узнать ничего существенного о сломанном клинке. Пи Элл расспрашивал Моргана, на что способен меч Ли, велика ли заключенная в нем сила, но Морган призвал на помощь все свое красноречие, чтобы ответы его оставались любезными и одновременно сбивали с толку. И создавалось впечатление, будто магия его способна на все. В конце концов Пи Элл оставил его в покое.

К концу первой недели они миновали Анарский лес и оказались на севере, у самого подножия гряды Чарнал. Потом они пошли на северо-восток к Быстрине Прилива и в конце концов добрались до совершенно незнакомых мест. Ни Морган, ни Пи Элл не бывали севернее верхнего Анара, а Уолкер не заходил дальше нижних предгорий Чарнала. Оживляющая вела их все дальше. Казалось, ее ничуть не тревожило, что о здешних местах она знает меньше любого из своих спутников, девушка внимала внутреннему голосу, повиновалась только собственной интуиции. Она признавала, что не знает точно, куда идет. Пока она чувствует дорогу, она может вести отряд, но когда они пересекут гряду, она может заблудиться. Элдвист лежит по ту сторону гряды Чарнал, и там путешественникам придется рассчитывать только на себя.

— Нам пригодится твоя магия, Уолкер? — усмехнулся Пи Элл, когда девушка умолкла, но тот ничего не ответил.

К концу второй недели путников настиг дождь и безжалостно преследовал в течение третьей недели; дороги расползлись, одежда намокла, тюки потяжелели, да и настроение было отнюдь не радужным. Над утесами неподвижной грядою повисли тяжелые облака. Гремел гром, вспышки молний озаряли горные ущелья. Все это напоминало театр теней, в котором играли великаны. Чем дальше продвигался небольшой отряд на север, тем реже встречались им путники. Иногда попадались тролли. Мало кого удавалось разговорить, а уж узнать что-то нужное было почти невозможно.

Да, есть несколько перевалов, до них еще день-два пути, все они начинаются у городка под названием Отвесный Склон, что расположен высоко в горах. Некоторые из перевалов ведут на восток до самой Быстрины Прилива. Но об Элдвисте никто не слышал.

— А существует ли он вообще, — ворчал Пи Элл; на его худом лице застыла холодная, мрачная улыбка.

Ночью, к концу третьей недели путешествия, Пи Элл завел разговор о том, что их ждет впереди. И как бы приоткрыл завесу, скрывавшую его истинные чувства. Дожди все шли, точно серая пелена опустилась на землю, все это действовало угнетающе, и сдерживаться становилось все труднее.

— Отвесный Склон — это то самое место, где мы потеряем всякое представление о том, куда идем, не так ли? — начал Пи Элл громким, твердым голосом; путники невольно подсели ближе.