— У нас и без того будет достаточно забот, если мы хотим победить Короля Камня, — согласился Хорнер Диз.

Карисман уже бежал вприпрыжку впереди. Морган вдруг оказался лицом к лицу с Уолкером и не знал, что ему сказать. Вместо него заговорила Оживляющая:

— Если ты дал слово, должен сдержать его. — Однако как это сделать, девушка не пояснила.

Путники повернули и вступили в расщелину, пролегавшую между утесами. Проход казался сумрачным и темным в угасающем свете дня. Холодный резкий ветер задувал со склонов верхних утесов и, словно гигантская рука, сильными толчками подгонял вперед. Солнце уже погасло на горизонте, запутавшись в паутине облаков, превративших его свет в золотистые переливы. Крепкий пряный запах соленой воды, рыбы и водорослей разливался в воздухе.

Морган оглянулся на Уолкера, все еще изумляясь, как тому удалось справиться с Коденом, подойти прямо к зверю и безнаказанно коснуться его. Юноша вспомнил рассказы о Темном Родиче. Ведь это он когда-то научил Пара Омсворда не бояться могущества эльфийской магии. Морган считал, что Уолкер так и не пришел в себя после нападения порождений Тьмы на Каменный Очаг. Горец задумался: может быть, он ошибался и сам тоже на что-то способен? Вдруг он сумеет заново выковать меч Ли и возродить его магию? У всех у них есть шанс, как говорила Оживляющая.

Внезапно перед путниками открылось ущелье. Тени, окутывавшие их сплошной пеленой, разошлись, забрезжил тусклый, неясный свет. Искатели приключений по очереди заглянули в узкий прогал между утесами. Внизу под ними простиралась Быстрина Прилива, мутные волны с белыми барашками пены набегали на берег. Отряд двинулся вперед и снова утонул во мраке. Тропа, по которой шли путники, вела вниз, извиваясь и петляя в скалах, мокрая и скользкая от тумана и брызг. Стены снова раздвинулись, превращаясь в колоннаду, сквозь которую местами проглядывали море и небо. Камни под ногами шатались — казалось, что все вот-вот обвалится.

Вскоре путники оказались на таком крутом склоне, что им пришлось двигаться ползком. Узкий коридор постепенно перешел в туннель. Они пригнулись. Со всех сторон угрожающе торчали острые камни. На противоположном конце туннеля стены разошлись, и показался взмывающий ввысь уступ. Они поднялись на него, нашли тропу и взобрались по ней туда, где громоздился вал, сложенный из каменных глыб.

Путники стояли на краю обрыва и смотрели вниз. Морган почувствовал, как у него сжимается сердце. Внизу бурлило море. Узкий перешеек тянулся вдоль обрыва, а внизу к нему примыкал полуостров, широкий и неровный по краям, весь состоящий из утесов, о которые безжалостно бились волны Быстрины Прилива. На вершинах этих утесов раскинулся город. Высокие каменные чертоги принадлежали другому миру. Здания поднимались в воздух на сотни футов: отполированные, симметричные, с ровной чередой окон, чьи разинутые пасти чернели на фоне тусклого света. Дома лепились друг к другу так тесно, что город казался скоплением чудовищных каменных обелисков, выросших прямо из скалы. Над ними стаями кружили морские птицы, оглашая сгущающиеся сумерки горестными криками.

— Элдвист, — объявил Хорнер Диз.

Далеко на западе солнце опускалось в море, теряя с приходом ночи яркость, алые и золотые краски гасли в серебристом зареве. За спинами путников ветер с воем проносился по утесам. Казалось, что он раскачивает даже остроконечную вершину скалы, на которой стоял отряд. Спутники прижались друг к другу в этом ураганном натиске и зачарованно смотрели, как на Элдвист наползает тьма.

Ветер завывал и в городе, разгулявшись в каньонах улиц, в проемах скал. От этого воя Моргана бросало в дрожь. Элдвист стоял мертвый и заброшенный. В нем оставался только камень, твердый, устойчивый и неизменный. Стараясь перекричать ветер, Хорнер Диз окликнул остальных: пора было двигаться дальше. Старик отвел их назад, туда, где в утесе была высечена лестница, ведущая вниз, к городу.