— Во всяком случае, я вам очень благодарен за откровенность.

Юлия поднялась.

— А теперь я удаляюсь по-английски.

— Не позволите вас проводить?

— Лучше не надо, — ответила Юлия. — В ваших же интересах. Это Бодайк, не забывайте. И позвольте дать вам дружеский совет.

— Я слушаю.

— Остерегайтесь Ирму Балла. Она ненавидит вас смертельно. Не смотрите, что она простая уборщица на фабрике. В поселке это фигура. У нее длинные руки, а слово имеет вес.

— Спасибо, — отозвался Миклош, — но у меня никаких дел с тетей Ирмой. Я знаю, что она меня не переносит. Это давняя история.

— Спокойной ночи, — сказала Юлия и неторопливо вышла из столовой.

11

Было уже за полночь, когда Бела Земак и Анико дошли до конца улицы Кошута. Иногда они останавливались и подолгу целовались. Ладонь Белы то и дело скользила по упругой, сформировавшейся груди Анико.

— Пойдем ко мне, — прошептал молодой человек. — Мои уже спят.

— Ты спятил? — спросила девушка. — Мне еще не хватало только этого. Чтобы тетя Ирма выкинула меня на улицу. И так уже скандала не избежать. Я обещала ей вернуться не позже полуночи. Пойдем, Бела.

Они двинулись дальше. Пройдя несколько шагов, Земак спросил:

— Анико, почему ты не веришь, что я тебя люблю?

— Верю, — сказала девушка и засмеялась. — Знаешь, что сказала мне недавно Ирен?

— Ауэрбах?

— Ну да. Она часто ходит к тете Ирме. Потрясная женщина. Я ей чертовски завидую.

— Так что же она сказала?

— Вообще-то она постоянно меня предостерегает. «Анико, будь осторожна, не влипни в историю. Всем парням нужно только одно. Не верь, если кто-то будет говорить тебе о любви. Вся любовь кончится, как только он с тобой переспит». Ирен ужасно умная. Я многому у нее научилась. Да, а вчера она мне и говорит: «Анико, ты очень красивая девушка. Сейчас у тебя самый опасный возраст. Ты должна решить, кем собираешься стать: куртизанкой или добропорядочной женой, матерью семейства. Если хочешь сохранить порядочность и выйти замуж, не торопись. При твоей красоте можно найти хорошую партию, только надо взяться за это дело с умом. Но ты вполне можешь стать и куртизанкой. С твоими данными успех тебе обеспечен. Однако в этом деле, радость моя, надо знать себе цену. Не уподобляйся тем гулящим, которые за сотенную ложатся с кем попало и постоянно лечатся от сифилиса. Но мой тебе совет: оставайся лучше порядочной девушкой».

Бела Земак остановился, резко повернул девушку к себе:

— Это ты мне к чему рассказала?

— Потому что и ты думаешь только о том, чтобы переспать со мной.

— Ты уверена?

Анико кивнула, отвернулась, и они пошли дальше.

— Ты мне нравишься, — сказала она после паузы. — Ты славный парень, но я пока не хочу с тобой спать. — Она поддела ногой камушек, лежащий под фонарем. А когда снова заговорила, в голосе ее звучала горечь: — У меня никого нет, Бела. Ты понимаешь? Никого. Ни отца, ни матери, ни брата. За меня некому вступиться. Я боюсь. Если меня соблазнят, кому я буду нужна? Кто меня пожалеет? С тех пор как за мной начали увиваться парни, я часто задумывалась об этом. Моя мать тоже, наверно, была такой же одинокой. А потом с кем-то переспала, и появилась я. Вероятно, она этого не хотела, потому и бросила меня. Иногда просто выть хочется, так я тоскую по матери. Хоть бы разок увидеть ее! Какой бы она ни была скверной, я бы наверняка простила ее.

— А может, возненавидела бы навсегда, — тихо промолвил Земак.