|
Ему предоставили скромную служебную квартиру, и он переселился туда, свято веря, что скоро сумеет построить дом, где и доживет до пенсии. Живописный, богатый край, до областного центра — двадцать минут на машине. А город растет на глазах, там и театры, и музеи, и увеселительные заведения первоклассные, словом, жизнь бьет ключом. От Будапешта, правда, далековато, но никто не запретит ездить туда хоть каждую неделю. А буквально в двух шагах — огромное озеро Фюзеши с зоной отдыха, где можно и порыбачить, и позагорать, и покататься на лодке. Чего же еще желать? Оставалось только уговорить Еву, которая испытывала стойкую неприязнь к провинциальной жизни. Чтобы она уехала в какое-то паршивое село, оставила Будапешт, друзей, родителей, обжитые кафе, где официанты понимают ее с полуслова! Чтобы она не делала прическу у Фери, лучшего в мире женского мастера, чтобы не прогуливалась вечерами по центральным улицам и не заглядывала в магазины, где у нее все «схвачено» и можно из-под прилавка достать любой дефицит! Это невозможно. Она родилась в Будапеште, привыкла к шуму большого города, к его проспектам и паркам, к толкотне в автобусах, метро и трамваях, к трехэтажной брани на улицах и перепалкам в универсамах. Для Евы все это означало полнокровную жизнь. И чтобы променять ее на какое-то жалкое прозябание! В конце концов, она выходила замуж не за директора провинциального завода, а за начальника отдела крупного будапештского предприятия.
Имре пришлось призвать на помощь все свое красноречие, чтобы убедить жену: она ошибается, считая, что в провинции нет жизни, ибо только там-то люди и живут по-настоящему. — Здесь ты всего лишь одна из многих, а там станешь первой и сразу займешь в обществе подобающее тебе место, поскольку ты умна и красива. Что же касается возможностей развлечься, так они там просто неисчерпаемы и тебе ни минуты не придется скучать. Совет выделит нам участок, и отгрохаем такие хоромы, о каких в Пеште ты и мечтать не можешь… Говорил он долго и вдохновенно. — Ну, хорошо, — сказала Ева, когда он исчерпал все аргументы, — я поеду с тобой. Но дай слово, что, если мне там не понравится и я соберусь вернуться к родителям, ты меня сразу же отпустишь. Подожди, я еще не закончила. Купишь машину, и я буду ездить в Пешт, когда мне захочется, а ты не будешь устраивать сцены ревности и распускать руки. Имре согласился на все условия. Купил в «Хунгаросервисе» слегка подержанный «опель-рекорд». Правда, пришлось немного взять взаймы, но он чувствовал, что игра стоит свеч. Тревоги Евы вскоре развеялись. Имре оказался прав: в провинции можно было не только жить в свое удовольствие, но и при случае «показать себя». В гости их звали наперебой, так что порой она терялась, не зная, кому отдать предпочтение. В областном центре действительно жили дельные люди. Со многими она познакомилась на торжественных мероприятиях, на банкетах, куда Имре Давида постоянно приглашали, так как он теперь был номенклатурным работником. За первые же полгода пребывания в Бодайке посчастливилось ей познакомиться и с двумя министрами, которые совершали поездку по области, и даже побеседовать с ними. В Пеште она видела министров только по телевизору. Ну а зарубежные делегации? Разве в Пеште она могла бы встретиться с Ромешем Чандрой или с главой йеменского правительства? Да никогда в жизни. Ева получила хорошую должность в одном из жилищно-проектных институтов. В ее функции входило проектирование интерьеров жилых помещений. По роду работы ей часто приходилось ездить в Будапешт — договариваться с предприятиями-поставщиками и контролировать выполнение заказов. Работа ей нравилась, хотя приходилось по ходу дела много учиться. Естественно, она использовала поездки в столицу и для встреч со старыми знакомыми. И вскоре заметила, что она все чаще оказывается в центре внимания благодаря своему дару красочно рассказывать об известных актерах и политических деятелях, с которыми ей доводилось встречаться. |
