— И что ты ему ответил? — спросила Вали.

— Сказал, что я действительно не экономист, тут он прав, но сейчас изучаю профессию, потому и приехал. — Фукас поднялся. — Я рад, Миклош, что мы выяснили это недоразумение. И поверь мне, наши точки зрения полностью совпадают.

Вечером Тереза спросила, когда Миклош собирается сходить в жилищное управление. Надо, мол, что-то предпринимать, поскольку жить в таких условиях стало совсем невмоготу. Миклошка чувствует себя все хуже, и неизвестно, чем это может кончиться. Зала угрюмо выслушал жену и пообещал зайти туда завтра же и все выяснить.

…Молодая женщина подняла на него усталый взгляд. Ее белокурые волосы были засалены и растрепаны — она давно не ходила в парикмахерскую. Женщина знала Миклоша — ведь он тут уже не раз бывал, — только фамилию запамятовала.

— Зала, — подсказал Миклош. — Инженер Миклош Зала.

— Ах, да! — Ее лицо озарила болезненная улыбка. — Я помнила, что ваша фамилия начинается на «З» и что вы — инженер-текстильщик.

— Если быть совсем точным, то я инженер-механик. А работаю на текстильной фабрике.

— Вы присаживайтесь, — сказала женщина. Миклош сел, выжидательно уставившись на нее. А она тем временем нашла его документы и, надев очки, долго шуршала бумагами, изучая их. Наконец подняла взгляд на Миклоша: — К сожалению, ничего нового не могу вам сказать.

— У меня постоянно болеет ребенок.

— Я вам сочувствую. От всей души сочувствую. Но поверьте, товарищ Зала, я ничем не могу вам помочь. У нас очередь. Вы можете получить квартиру не раньше, чем через три года…

— Но подскажите хотя бы, что делать. — Миклош достал полученную от врача справку. — Врач считает…

Женщина не дала ему договорить:

— Верю. И прекрасно вас понимаю. Но у меня нет возможности помочь вам.

— Дайте совет.

— Совет я могу дать, совет — не квартира. Давно вы работаете в тресте?

— С тех пор, как вернулся из Советского Союза. Десять лет.

— А предприятие разве не может дать вам квартиру?

— Могло бы. Но мне не даст. Там все очень сложно. — Он хотел бы сказать, что, пока Каплар работает генеральным директором, ему ничего не светит. И что надо было, наверно, жениться на девушке, у которой есть квартира. Но не стал ничего говорить, встал, извинился, что отнял столько времени, и пошел на фабрику.

В кабинете было прохладно. Он сел в кресло и закрыл глаза. В кабинет заглянула его секретарша Пирошка.

— Вы уже вернулись, шеф? — спросила она.

Зала открыл глаза.

— Нет, — сказал он. — Я еще не вернулся. Тот, кто сидит в кресле, вовсе не я. Попробуйте догадаться, кто это.

Оба засмеялись.

— Я принесу кофе, — сказала девушка.

— Не стоит беспокоиться. — Миклош смотрел на эту высокую белокурую девушку и думал о том, как просто она может поломать себе жизнь, а ведь ему хочется видеть ее счастливой. Он до сих пор не мог понять, чем ее охмурил этот надутый индюк Геза Санто.