— Сорок форинтов за квадратную сажень.

— Сколько? — удивленно спросила женщина. — Сорок форинтов?

— Именно. Получается двенадцать тысяч плюс соответствующий сбор за право владения.

Ева закурила сигарету.

— Имре, а нет ли здесь какого-нибудь подвоха?

— Подвоха? С чего ты взяла?

— Мои родители собираются купить участок в излучине Дуная. Так там цены в десять раз выше. А на побережье Балатона — почти в двадцать раз.

— Это Бодайк, а не излучина Дуная. И не Балатон.

— Знаю, знаю. Я учила географию. И все равно странно.

— Не волнуйся. Все абсолютно правильно. Участок неблагоустроенный, нет покамест ни электричества, ни воды. Короче говоря, это нормальная цена. — Имре тоже закурил. — Что-то я еще хотел сказать… Ах, да! Думаю, весной мы начнем строительство. Стало быть, надо копить деньги.

— То есть ты собираешься стать домашним министром финансов, верно?

— Да, чем-то в этом роде, — засмеялся Имре. — Если это не ущемит твои интересы.

Ева сделала затяжку и, подумав, спросила:

— Значит, я должна отдавать тебе свою зарплату?

— Растешь на глазах, золотко, — сказал Имре, обняв жену. — Я ведь в основном для тебя собираюсь создать этакое уютное семейное гнездышко. Поверь, мне самому ничего не надо. Мне и в общежитии было хорошо, и если потребуется, я могу жить и в палатке. Но уж коль мы решили построить дом, надо принимать меры. Естественно, это только на время. Когда дом будет готов, финансовые дела вновь перейдут в твои руки.

— А если я что-то захочу купить, мне придется просить у тебя денег?

— Да. А впрочем, нет, лучше сделать по-другому. Давай составим перечень всех необходимых расходов. Ну, там налог на машину, бензин, техобслуживание, потом парикмахерская и все такое… Сколько примерно ты тратишь в год на одежду?

— Понятия не имею, — ответила Ева. — Но если ты жалеешь для меня паршивых тряпок, я могу ходить и в одном бикини.

— Ну, я так и знал, что ты обидишься. Но подумай, Евике, сколько же можно вот так мытариться? Мне уже стукнуло сорок два. Если мы хотим иметь что-то свое, надо копить деньги. Мне, например, в этом году ничего не нужно ни из одежды, ни из обуви. У меня все есть. Конечно, и речи не может быть о том, чтобы ты ходила в бикини. Просто придется немного сократить расходы. Сама знаешь, у нас на двоих в месяц всего около девяти тысяч.

Ева решила не пререкаться с мужем. Все равно то, что ей понадобится, она купит.

— А собственно говоря, на какие средства ты собираешься строить дом?

Имре взъерошил пятерней шевелюру.

— На какие средства? — переспросил он.

— Ну да. Знаешь, сколько стоит такой дом, какой мне хотелось бы? По крайней мере полмиллиона. Если не больше.

— Это в Будапеште, — сказал Имре, — на горе Свободы. Но не здесь. Я уже все сосчитал. Двухэтажный дом из трех-четырех комнат с гаражом обойдется здесь не больше чем в триста тысяч. В общем, ни о чем не беспокойся. Положись на меня, я все устрою.

Имре получил ссуду на строительство, договорился с одним молодым архитектором, и тот сделал проект дома. Еве проект понравился.

Однажды их пригласил в гости Шандор Ауэрбах. Ева не знала его, хотя фамилию эту слышала неоднократно.

— А ты давно с ним знаком? — спросила она мужа.

Имре задумался. Он полулежал на кушетке, прислонясь спиной к стене.

— Да в общем-то порядочно. Еще в детстве имел счастье познакомиться с его отцом при довольно неприятных обстоятельствах.