– Эди, прошу тебя.

Круглыми очками Фред напоминал серьезного молодого учителя английского, который преподавал у Эди в старших классах. Тот парень ходил в мокасинах «Басс» без носков и помешался на Т.С. Элиоте.  Эди дважды трахнула его в учительской, но он все равно поставил ей на выпускном экзамене тройку, потому что Эди, как он утверждал, «совершенно не поняла смысла «Любовной песни Дж. Альфреда Пруфрока». С тех пор в Эди Марш глубоко укоренилось недоверие к мужикам с ученым видом.

– Что значит, «если мы собираемся затеять это дело»? – спросила она. – Мы уже договорились.

– Да, конечно. Договорились, – ответил Фред и поплелся за Эди в дом.

– Как быстро ты сможешь все провернуть?

– Я подам отчет на этой неделе…

– Стопроцентный ущерб?

– Да, так.

– Сто сорок одна тысяча. Семьдесят одна мне, семьдесят тебе.

– Хорошо. – Фред выглядел довольно уныло для человека, которому вдруг привалила удача всей жизни. – Меня все же беспокоит мистер Торрес…

– Я уже вчера сказала – Тони попал в серьезный переплет. Вряд ли он вернется.

– Но ты еще говорила, что в Майами может объявиться миссис Торрес – настоящая миссис Торрес…

– Потому тебе и нужно побыстрее. Скажи там у себя, что дело неотложное.

Страховой агент поджал губы.

– Эди, сейчас все дела неотложные. Все-таки ураган.

Эди невозмутимо наблюдала, как Фред одевается. Целых пять минут он потратил, пытаясь разгладить измявшиеся в любовном угаре слаксы «Докерс». Потом попросил принести утюг, и Эди напомнила, что электричества нет.

– Может, угостишь меня завтраком? – спросила она.

– Я опаздываю на встречу в Катлер-Ридже. Там у одного бедного старика «понтиак» забросило на крышу дома. – Фред чмокнул Эди в лоб и наградил непременным после ночи близости объятьем. – До вечера. В девять нормально?

– Чудесно, – ответила Эди. Сегодня он, несомненно, захватит презервативы – еще одно комическое препятствие на магистрали страсти. Эди напомнила себе вытащить и просушить на солнце матрас. Иначе после еще одной ночи безумной любви в кресле бедняжку Фредди придется укладывать на вытяжку.

– Принеси бланки заявлений на выплату, – сказала Эди. – Я хочу сама все увидеть.

Фред черкнул себе пометку и убрал папку в портфель.

– Да, вот еще что, – вспомнила Эди. – Отлей пару галлонов бензина из своей машины. – Фред не понял. – Для генератора, – пояснила Эди. – Горячая ванна не помешает, раз уж ты не хочешь, чтоб мы поплескались вдвоем у тебя в «Рамаде».

– Ох, Эди…

– Хорошо бы еще немного денег на продукты. – Эди смягчилась, когда страховщик полез за бумажником. – Вот славный мальчик. – Она поцеловала его в шею и слегка куснула – просто чтобы немного завести на подсосе.

– Мне страшно, – сказал Фред.

– Не бойся, мой сладкий. Это пустяки. – Эди взяла две двадцатки и помахала оценщику на прощание.

10

По дороге в морг Августин и Бонни услышали в новостях, что в Перрине, в салат-баре обнаружен четырнадцатифутовый сетчатый питон.

– Из ваших? – спросила Бонни.

– Сам гадаю. – Узнать, принадлежала ли змея покойному дяде, было невозможно: в составленном от руки перечне зверей Феликс Моджак в подробности не вдавался. – Там была пара здоровенных удавов, но я этих тварей не мерил.