|
Ведь у меня есть мать и сестра. – И целый сомн любовниц, которые были у него за эти годы и чьи счета он оплачивал, но об этом он предпочел умолчать. – Чего не знаю я, знает Карсуэлл. У него хороший вкус. – Лучше бы Карсуэлл занимался своими гнедыми, а не Доро – подумал Йен, посмотрев на часы и недоумевая, почему эта пара не вернулась час назад. Он имел в виду Карсуэлла и сестру, а не гнедых, хотя о лошадях тоже беспокоился. Его друг съел собаку на шейных платках, чего не скажешь о конских поводьях.
Ренсдейл все еще пребывал в отчаянии, а его нос – во втором бокале бренди.
– Но шляпки? Больше того, она хочет, чтобы я сходил к корсетнице.
– Думаю, это можно поручить моей матушке. Больше всего на свете она любит ходить по лавкам. Моя сестра тоже выказала интерес к тому, чтобы разнообразить свой гардероб, пока живет в Лондоне – и, боюсь, в обществе Карсуэлла. Вашей сестре понадобятся новые платья, если она должна будет бывать на балах, в театрах и все такое, так что она тоже могла бы вам помочь.
– Эффи и моя жена меня разорят, черт побери!
Йен убрал часы.
– Вы, конечно, не рассчитываете на то, что я стану оплачивать приданое вашей сестры?
Ренсдейл сделал два слишком больших глотка и поперхнулся. Перестав кашлять, он выдавил из себя:
– Вы сказали – новые платья, а не все приданое!
– А разве такие вещи покупает не невеста и разве ее семья не оплачивает их?
Ренсдейл вытер лоб.
– Тьфу, пропасть! А я думал, ее дядюшка вернется богатым и сможет оплатить туалеты невесты.
– Но его здесь нет, а платья ей нужны сейчас. Кажется, у нее всего два вечерних платья.
Ренсдейл пропустил упрек Йена мимо ушей.
– Я не собираюсь покупать девчонке никаких «безделушек».
– Да я не разрешил бы вам это сделать, – сказал Йен. – Это удовольствие я доставлю себе. Разумеется, после того, как мы поженимся. Нельзя, чтобы ее видели в драгоценностях до свадьбы, хотя она их и заслужила. – Презрение, прозвучавшее в его голосе, не мог не почувствовать даже Ренсдейл. Он отвел глаза и принялся почесывать живот. – Ваше удовольствие, – продолжал Йен, – состоит в том, что вы увидите сестру одетой так, как подобает сестре джентльмена, и сделаете вашу жену счастливой.
Ренсдейл повеселел.
– Вероника становится просто другим человеком, если может надеть новую шляпку и показаться соседям, глупышка. Все они таковы.
В честь этого Йен поднял бокал.
– Да ну же, Эффи. Спартак обязан сделать тебе новый гардероб за все те годы, что ты помогала ему вести бухгалтерские книги по имению и смотрела за его арендаторами.
– Не знаю, Трой. Зачем мне столько новых платьев?
– Чтобы не выглядеть тетехой. Не обижайся. Я считаю тебя самой хорошенькой девушкой на свете.
– Более хорошенькой, чем племянница сквайра? – поддразнила она брата.
Трой вспыхнул, но не позволил себя отвлечь. Он продолжал свои упражнения, говоря при этом:
– Нельзя не сказать, что ты одеваешься не так модно, как другие. Даже я это вижу. Ведь порой сестра лорда Мардена выглядит лучше, чем ты, а она ведь старая и не стоит твоего мизинца.
– Трой! Такие вещи нельзя говорить. Леди Марден не виновата, что у нее оспины.
– Какие оспины?
– Это не важно, дорогой. Но я никогда не гналась за модой и не собираюсь делать этого в будущем.
– Это мы еще посмотрим. Джеффри сказал, что в холле на подносе лежит целая куча приглашений и на них уже стоит твое имя. Ты не можешь ходить на балы в тех же двух платьях, которые носишь дома. |