|
Есть ему тут же расхотелось. Он указал на чайник и кофейник, а также на графины с более крепкими напитками:
– Подкрепись и расскажи мне, что происходит. Отведут ли меня к мировому судье?
– Нет, если только ты не спал и с его женой тоже. – Карсуэлл сел за стол напротив Йена и налил себе кофе. Положил в чашку сахар, добавил сливок, потом взялся за сладкий рулетик, баранью котлету и тарелку с копченой рыбой.
Йен поднял брови, но не стал подвергать сомнению способность друга переварить все перечисленное, и, как подобает хорошему хозяину, вооружился вилкой.
– Как чувствует себя мальчик? – спросил Карсуэлл.
– Врачи говорят, что для оптимизма пока нет оснований. Эти коновалы пугают меня лихорадкой, застоем крови и потерей сил на долгое время.
– А у меня есть приятные новости. Пейдж уехал из Лондона.
– Как, уже?
Карсуэлл кивнул, не переставая жевать, проглотил пережеванное и сказал:
– У дома его ждала карета, вещи были собраны и уложены. Кажется, он заранее вознамерился выстрелить прежде времени и стрелять на поражение.
– Он так сильно меня ненавидел? Странно, я ничего плохого ему не сделал. Разве что спал с его женой. Еще кофе?
– Спасибо. Филпотт говорит, что этот скряга не вылезает из долгов. Застрели он тебя, это было бы удобным предлогом бежать от кредиторов и не заплатить карточные долги.
– Он предпочел, чтобы его считали убийцей, а не уклоняющимся от уплаты долгов?
– Он плыл по реке под названием Кредит прямиком в долговую тюрьму, так что ему ничего не оставалось, как бежать из страны. Поскольку он все равно собирался покинуть Англию, то решил доставить себе некоторое удовольствие перед отъездом. У него, кажется, есть наследственная собственность в Шотландии.
– Мона будет огорчена. Она обожает Лондон с его, скажем так, развлечениями.
– Значит, леди Пейдж будет счастлива, что муж не взял ее с собой.
– Хочешь сказать, что этот поганец устроил дуэль ради спасения ее чести, а потом оставил одну? – Йен подлил бренди в кофе себе и другу.
– С бейлифами на пороге. Но не беспокойся, эта шлюха найдет себе содержателя. Лучше подумай о том, какое добро Пейдж сделал тебе.
– Добро? Эта свинья Пёйдж?
– Теперь все будут обвинять Пейджа в несчастье, которое произошло с этим юношей, полагая, что именно из-за этого он уехал из Англии. Неужели не понимаешь?
– А ты хотел, чтобы я уплыл на твоей яхте.
– Я просто предлагал тебе такой выход, вот и все.
Они ели и пили, обдумывая создавшееся положение.
Спустя некоторое время Йен сказал:
– Приехала сестра. Вещей кот наплакал, прислуга распущенная. Юный Ренслоу был прав, ее нельзя оставлять одну.
– Это напомнило мне еще об одной новости, которую я услышал сегодня утром. Ты будешь доедать мясной пирог?
Йен передал другу тарелку и стал ждать. Когда Карсуэлл вытер наконец свои унизанные кольцами пальцы о льняную салфетку и изящно утер рот, Йен спросил:
– Что за новость?
– Я навел справки насчет Ренслоу у моего родственника. Помнишь виконта Ренсдейла?
– Такой низкорослый, на несколько лет старше нас, скучный и скуповатый? Если не ошибаюсь, хромой. Не помню, чтобы я видел его в Лондоне. Кажется, волокита и прескверный игрок.
– Это он. Спартак Ренслоу, виконт Ренсдейл из Дерби. Твой гость – его наследник.
Спартак, Афина, Трой… даже собаку зовут Рома – сплошной Древний Рим.
– Проклятие! – В другом мире сын какого-то виконта был бы не более важен, чем кузнец, но в этом мире все иначе. |