Изменить размер шрифта - +
Я думаю, что в комнате должно быть жарко. Трою только не хватает схватить вдобавок ко всему воспаление легких.

Наверное, в этом есть смысл, решил Йен. Утром он сам поговорит с врачами, хотя следовало это сделать сразу же. Он снял с себя домашнюю куртку и расслабил узел на галстуке.

– Милорд? – спросила она несколько удивленно.

– Извините меня, но иначе я просто расплавлюсь здесь.

Афина поспешно отвела глаза от графа. Она прекрасно понимала, что хорошие манеры не имеют ни малейшего значения здесь, у ложа Троя, и ей даже стало легче, потому что ее неприбранный вид теперь соответствовал небрежному дезабилье графа, но все же ее смутило, что она обращает внимание на ширину его плеч и узость талии. Она опустила глаза и увидела его босые ноги. Этого еще не хватало!

Лицо ее вспыхнуло, и она сказала:

– Вам вовсе не для чего здесь оставаться.

– Я останусь здесь.

– Но вы и без того уже сделали так много.

Если бы она знала…

Йен подумал, что ему следует остаться здесь и пообедать вместе с девочкой. Одна среди незнакомых людей и слуг, она, конечно, не могла не испытывать страх. И конечно, она тревожится о брате.

– Я сделал недостаточно.

Девушка и горничная сидели на двух мягких стульях, и он не собирался располагаться на низкой раскладной кровати, стоявшей в дальнем углу. В гостиной он нашел стул, стоявший у стола. Стул был маленький и неудобный на вид, но под его тяжестью не должен сломаться. Он принес стул в спальню и поставил рядом со стулом мисс Ренслоу.

– Я буду сидеть здесь на тот случай, если понадоблюсь вам.

Так близко?

– Нет, – заявила Афина. – Вас ждет мистер Хопкинс. Он обещал вернуться, как только поможет вам лечь спать.

Йену уже стало надоедать, что девочка все время перечит ему.

– Я останусь. У Хопкинса есть раскладная кровать в моей туалетной. Пусть поспит еще немного.

Афина сдалась, видя такую доброту его сиятельства, и восхитилась его чувством долга. Она кивнула и отвернулась, чтобы пощупать лоб брата.

– Ну что?

– Лоб теплый, но не пылает. – Она выжала полотенце, лежавшее в тазике, и принялась обтирать им лицо и шею брата.

– Чем я могу помочь вам? – Йен понял, что сморозил глупость.

– Помочь? Ну, наверное, вы могли бы рассказать ему о ваших лошадях.

– Но ведь он спит.

– Это не совсем сон, но нечто среднее между сном и бодрствованием. Я знаю, что он меня слышит, и, кажется, его успокаивает звук знакомого голоса.

– Но мой голос ему не знаком.

– Зато лошади знакомы. Он обожает породистых лошадей и знает назубок родословные половины чистокровных лошадей, которые участвуют в скачках.

– По-моему, глупо рассказывать мальчику, находящемуся в бессознательном состоянии, о моих конюшнях.

Афина щелкнула языком.

– В таком случае вы не возражаете, если я буду петь?

– Диоген Джим произвел на свет Леди Тиффани от Сладкой Шоколадки, которая выиграла на скачках в Ньюмаркете…

 

Глава 5

 

Женщины слабы, им нужна защита.

Женщинам нужна защита от надменных, властных, деспотичных мужчин. Обычно бывает достаточно клена, должным образом приложенного к должному месту.

Жар и слабость возрастали, мальчик был теперь беспокойнее, он кричал и метался, словно пытаясь убежать от мучительной боли. Йен удерживал его на кровати. Афина вливала ему в рот, несмотря на сопротивление, ложками жаропонижающие микстуры и травяные настои. Они по очереди выжимали губки и полотенца и вытирали его пылающую кожу. Если бы у Йена была хотя бы одна минута, чтобы подумать об этом, он возгордился бы собой, потому что не ударил лицом в грязь, выполняя такую непривычную для него работу.

Быстрый переход