Изменить размер шрифта - +
Говорили, что мисс Ренслоу и ее раненый брат находятся у него в доме. Говорили также, что сам он там не живет.

Наконец Йену удалось заставить время замедлить свой бег.

Афина тоже следила за часами. Как долго сможет она оставаться здесь, пользуясь гостеприимством графа? Его сиятельство заверил ее, что она будет желанной гостьей столько времени, сколько потребуется для выздоровления Троя, но она чувствовала себя незваной гостьей, которая вынудила хозяина покинуть его собственный дом.

Пока что ей не нужно искать себе место, решила она, во всяком случае до тех пор, пока она не поговорит с дядей. Если он захочет выдать ей ее приданое, которым распоряжается в качестве ее опекуна и которое теперь ей не понадобится, поскольку мистер Уиггз не намерен на ней жениться, она сможет снять где-нибудь маленький коттеджик или приличную квартиру здесь, в Лондоне. В том случае, если дядя Барнаби не пожелает, чтобы она жила у него в доме.

Она не вернется в Дерби к своей придирчивой невестке – в этом она поклялась. Она не была уверена, что леди Ренслоу вообще позволит ей вернуться теперь, когда ее репутация погибла окончательно. Мистер Уиггз, должно быть, умело подал свою историю, и Вероника постарается, чтобы все соседи знали, что мисс Ренслоу скомпрометировала себя, и разве она, Вероника, поступила немилосердно, не позволив этой распутнице запятнать ее собственное чистейшее имя? А если Вероника и разрешит сестре своего мужа вернуться домой, она сделает жизнь Афины невыносимой, еще невыносимее, чем раньше. Вероника решит, что падшая женщина должна скрываться от деревенского общества, что она будет благодарна за любые крохи, которые будут ей отпущены. Она решит, что Афина будет терпеть всякое проявление злобы, без жалоб, ради того, чтобы иметь крышу над головой и быть рядом с Троем.

Афина на это не способна.

Она не знала, как сумеет прожить без брата, не заботясь о нем, и сама мысль об этом приводила ее в ужас. Конечно, она хотела, чтобы брат побыстрее понравился, но при этом она считала дни до того момента, когда ей придется отослать его домой одного.

Тем временем она находила себе занятия рядом с Троем, играла с ним в карты или шахматы, когда он мог, вышивала, когда он спал. Водила Рому погулять в сад позади дома, но не дальше, ей не хотелось выходить на улицу. Не хотелось быть вдали от Троя, когда тот проснется, не хотелось встретиться с соседями графа. Леди, вероятно, будут подбирать юбки, проходя мимо нее. А джентльмены – поворачиваться к ней спиной или высказывать какие-то двусмысленные предложения. Даже соседские слуги могут проявить неуважение к женщине, которая живет под одной крышей с холостяком.

Слуги же самого графа дружелюбно и с уважением относились к Афине. Однако девушка не хотела рисковать, сталкиваясь с посторонними людьми. Не хотела, чтобы о графе продолжали распускать сплетни.

Дома, в Дерби, она занималась домашними делами, посещала арендаторов, наносила светские визиты, занималась с Троем. Часто ездила в экипаже, совершала прогулки верхом. Афина старалась проводить поменьше времени в Ренслоу-Холле, под взглядом прищуренных глаз Вероники. Здесь, в Мэддокс-Хаусе, ее жизнь была совсем иной, но она никогда не скучала. Афина поняла, что влюбилась.

Она полюбила дом графа, с его бесконечными сокровищами и шедеврами, достойными восхищения, с огромной библиотекой и ухоженным садом. Полюбила прислугу, которая постоянно предлагала сменить ее у кровати Троя или посидеть вместе с ней. Они так же радушно встречали ее на кухне и в буфетной, как и в гостиных. А главное – полюбила графа.

Она ждала тех немногих часов, которые проводила в его обществе. Улыбка графа завораживала ее. Завораживали его карие глаза, то задумчивый, то пытливый взгляд. Она запомнила его доброту по отношению к Трою, его забавные попытки завоевать привязанность Ромы. Рассматривала его сильные руки, когда он ел, восхищалась шириной его плеч и сильными ногами наездника, когда он шел рядом с ней в столовую.

Быстрый переход