Кроме того, приехавший поздно вечером Кикоз, сообщил, что завтра его ждёт Рыбак на очередную встречу. О причинах её эмиссар наркодельца не сообщил, очевидно, он не знал их и сам, но догадывался. Это было видно, как Кикоз не пытался скрыть свои подозрения за миной доброжелательности.

И последней каплей, заставившей открыто занервничать Николая Андреевича, было сообщение Призрака.

Михаил Русланович с явным испугом в голосе рассказал о визите двух призраков, один из которых уже побывал в особняке в плотном теле, второй же был молчалив и не был знаком Кашеварову. Корень посоветовал не волноваться и усилить контроль над ментальной сферой хумчанина. У Репнева не было сомнений в том, кем были эти визитёры. Пономарь и его фээсбэшник, которому, волей случая и ГУЛа достались мощнейшие парапсихические способности. Кроме них просто некому было навещать Матюшина в виде астральных путешественников.

Около трёх Николай Андреевич всё же уснул. Но и там, в мире сновидений, его преследовали кошмары. То Рыбак пятиметрового роста пытался его съесть, то Пономарь, у которого была добрая сотня рук, тянулся ими всеми к Репневу и разрывал тело мафиози на мелкие кусочки.

Утром же начался новый кошмар. В виде бесцеремонного Кикоза, который растолкал Николая Андреевича и напомнил тому, что у него свидание с новым компаньоном.

В Бутырке Корень был уже в десять утра, а через десять минут сидел напротив старика и разглядывал его смотрящий в сторону нос.

— Сколько, там, тебе осталось до смерти? Дней десять? — Начал беседу Рыбак.

Николай Андреевич побелел от сдерживаемой ярости. Он не привык, чтобы кто-нибудь разговаривал с ним в таком тоне.

— Сколько надо — столько и осталось… — Медленно проговорил Николай Андреевич. — И тебя это не касается!

Наркоделец лишь усмехнулся. Он любил так, в начале разговора выбить собеседника из колеи, рассчитывая на то, что тот, лишившись душевного равновесия, выболтает больше, чем собирался.

— Касается. — Загнусавил Рыбак. — Ещё как касается. И убери, ты, свои дурацкие амбиции. Одно же дело будем делать…

Репнев едва сдержался, чтобы не развернуть самую выдающуюся часть лица старика в противоположную сторону.

— Пока дела у нас разные. — Ледяным тоном сказал Корень.

— Так ты про наше слияние?.. — Наигранно удивился старик. — Не-е. Я про другое… А раз уж об этом заговорили, то как оно продвигается?

— Мне нужен ещё день на окончательную доработку наших условий. — Соврал Николай Андреевич, надеясь, что Рыбак не заметит этого. За текучкой дел Корень просто забыл связаться с Драйвером и спросить у того как продвигаются дела с документацией.

— День? — Удивился старый мафиози. — А у меня уже всё готово… Кикоз тебе передаст дискету с текстом.

— Тем лучше. — Веско кивнул Репнев. — Мои аналитики сразу за него примутся.

— А на самом деле я хотел поговорить с тобой еще об одном дельце.

Рыбак сделал паузу в надежде на то, что Николай Андреевич догадается, о чём идёт речь. Но Корень, измученный бессонницей, был сегодня недогадлив и старик продолжил:

— Я хочу узнать, как продвигается ликвидация Пономаря.

— А никак! — Резко ответил Репнев и запоздало понял, что прокололся.

— И почему же? — Приторно ласково спросил Рыбак, давая понять своим тоном, что в данный момент Николай Андреевич находится в подчинённом положении.