— Смотри, — Озабоченно покачал головой старый мафиози, — Впросак не попади со своими знаниями. Говорю тебе, недооцениваешь ты противника. Пономарь хитрее, чем ты думаешь. И умнее…

— Посмотрим… — Самодовольно набычился Корень.

Когда Николай Андреевич покинул камеру Рыбака, тот вызвал Кикоза.

— Всё, как запланировали. — Тон наркодельца был предельно серьёзен. Помощник кивнул.

Перед поездкой на зеленоградскую базу подготовки боевиков, Репнев решил нанести визит Призраку. Благо особняк, в котором содержался хумчанин, находился как раз по пути.

Оставив Кикоза в машине, Николай Андреевич поднялся к телепату. Тот уже ждал своего начальника и сразу стал отвечать на невысказанный вслух вопрос:

— Это было около восьми вечера. Внезапно я понял, что в комнате моего подопечного присутствуют ещё двое…

Репнев, против своего обыкновения читать доклады Михаила Руслановича, выслушал на этот раз очень внимательно, несмотря на то, что приходилось постоянно напрягать слух, чтобы понять о чём вещает слабый голос телепата. Наконец, тот завершил свой рассказ и выжидательно посмотрел на мафиози.

— О чём он всё это время думал? — Николай Андреевич пристально посмотрел в глаза Кашеварову. Тот, слегка смутившись, отвёл взгляд и прошептал:

— Не знаю…

— Как так?! — Вскричал Корень.

— С первой же секунды их визита он наглухо заблокировал свои мысли. Я не могу пробиться сквозь его защиту.

— Зачем я тебе плачу, скажи мне?! — Разъярённо заорал Николай Андреевич.

— Затем, что других нет! — Ответ был так громок, что Репневу на мгновение показалось, что в комнате возник кто-то чужой. Оглядевшись и никого не обнаружив, мафиози сообразил, что кричал сам Призрак.

— Да, нет! — Репнев всё ещё говорил на повышенных тонах, но уже успокаивался, поняв свою неправоту, но признаваться в этом перед Призраком, значило уронить свой авторитет, и Николай Андреевич сделал вид, что ничего не случилось. — Но и те, кто есть работают спустя рукава!

Михаил Русланович лишь пожал плечами.

— Сейчас я буду с ним говорить. — Предупредил Корень. — А ты — секи! После разговора я опять поднимусь.

Как только мафиози вышел, Кашеваров, убедившись, что в коридоре никого нет, пошёл на улицу. Вернулся он через минуту, но уже с большим тяжёлым конвертом. В нём, как точно знал телепат, было ровно сто тысяч долларов.

Другие дела не помешали Михаилу Руслановичу пронаблюдать за ходом беседы между Витей и боссом.

Сначала Николай Андреевич осторожно справился о самочувствии мальчика, на что тот честно ответил:

— Спасибо, дядя Сергей меня вылечил.

На эту невинную реплику в голове Репнева поднялась целая буря мыслей, пока он не вспомнил, что Изотов может лечить и на расстоянии. Успокоившись и получив от пацана полное подтверждение, Николай Андреевич как бы вскользь, подумал:

— Как же меня достаёт этот Соловей…

И представил себе морду этого Соловья, главаря Митинской группировки, которая находилась в состоянии вооружённого нейтралитета с организацией Корня.

— Хотите очередного бандита укокошить? — Без экивоков спросил мальчик.

— Не одного. — Вдруг решился Репнев. — Ещё Рыбака… Но его убить надо наверняка. Чтоб раз — и навсегда!

— Хорошо. — Внезапно согласился хумчанин. — Это всё?

— Да. — Кивнул Николай Андреевич и, не попрощавшись, вышел.