Через минуты три все шестеро лежали. На ногах остался лишь каратист.

— Вах! Корень! — Воскликнул Харчо, заметив вошедшего мафиози. — Эти парни — чудо!

— Эти? — Репнев указал на валявшихся в беспамятстве боевиков.

— Нэт. Тот, который их так отмэтелил! Видэл бы ты, как это было!

— Видел, видел… — Довольно кивнул Николай Андреевич.

— У них какая-то особая система. Вынь даоян называется.

— Они что, скопцы?

— Чего? — Не понял Харчо.

— Яйца у них отрезаны?

— Нэ-эт. — Радостно осклабился эмвэдэшник. — Аны свои даояны в живот убирают. И вынимают, когда надо.

Несмотря на восторги, Харчо, из представленных ему боевиков отобрал всего четверых, на его просвещённый взгляд, самых лучших. Репнев понимал причину такой привередливости. Неизвестно было кому будут верны эти боевики, несмотря на официальное переподчинение. И, для того, чтобы обезопасить себя и миссию, которая им будет поручена, Николай Андреевич согласился с решением Харчо о том, что за Пономарём будут охотиться две группы по пять человек. В каждую из них должны будут входить двое бывших рыбаковцев-наркоманов и трое проверенных людей Корня. Но, если брать в расчёт боевые качества новых рекрутов, один мастер по вин-дао-яну, так на самом деле называлась секретная китайская техника боя с помощью члена, которой в совершенстве владели рыбаковцы, один такой спец стоил десятка хорошо тренированных кулачных бойцов.

Приказав Харчо немедленно полностью задействовать базу для тренировок его парней, за исключением широчной и торчильни, и разобраться с группами, которые должны были локализовать и ликвидировать Пономаря, Репнев оставил своего помощника и отправился к Драйверу.

Глава 16

Проснулся Игорь Сергеевич поздно, в одиннадцатом часу утра. Накинув халат на голое тело, он прошёлся по квартире в поисках Изотова и обнаружил, что того нигде нет. Вместо Сергея Владимировича Пономарь нашёл записку от него.

«Буду к полудню. — Сообщал фээсбэшник. — Никуда не выходи. Привезу компьютер.»

До назначенного срока оставалось чуть больше полутора часов и Дарофеев, совершив утренний туалет и позавтракав, принялся за поиски тех папок, которые он вчера захватил из своей квартиры. Игорь Сергеевич точно помнил, что вчера положил их на письменный стол в гостиной, но на том месте их не оказалось. Вывод последовал сам собой: их похитил Изотов. Теперь уж точно следовало дождаться майора и потребовать у него ответа за такое поведение. Однако карточки пациентов остались на прежних местах и Пономарь, стараясь загнать вглубь себя растущее с каждой минутой раздражение, принялся читать их.

Но эмоции плохо поддавались контролю и, в тот момент, когда отворилась входная дверь и в квартиру вошёл радостный Сергей Владимирович, таща под мышкой объёмистый пакет, целитель дошёл до кондиции. Не дожидаясь пока майор разденется, Дарофеев напустился на фээсбэшника:

— По какому праву ты похитил мои записи? — Игорь Сергеевич был грозен и раздражён до предела.

С лица Изотова сразу слетело весёлое выражение и он, недоумевая, посмотрел на мечущего молнии Пономаря.

— Я требую ответа! — Проорал Дарофеев и непроизвольно сжал кулаки.

— Вот они, твои записи… — Сергей Владимирович попытался примирительно улыбнуться и протянул целителю принесённый пакет. Тот резким движением выхватил его из рук фээсбэшника, сорвал газету, которой были обёрнуты все три папки.