— Вы богатый человек? — спросила Кимберли и смутилась. Как она могла задать столь бестактный вопрос?!

Губы Реджиналда скривились в пренебрежительной усмешке.

— Простите, — промямлила Кимберли.

— Ничего. Правильно делаешь. Доверие надо отрабатывать!

— Не п-поняла... — От удивления Кимберли стала заикаться.

— Ладно, не придуривайся. Хлыщ приказал, вот ты и стараешься.

— Никто мне не приказывал! Я не знаю никакого хлыща! Я сама по себе!

— Защищаешь? А он того стоит?

— Кто-о? — взвилась Кимберли.

— Мистер Дэниел Гренвилл! Ты так следила за ним глазами на речном трамвайчике, когда он развлекался с той девицей.

Кимберли вспыхнула.

— Ни капельки я за ним не следила! Ваш Дэниел совсем мне не нужен...

— Мой? — протянул Реджиналд, и глаза его сузились. — Пытаешься обвести меня вокруг пальца?

— Ничего я не пытаюсь, — сварливым тоном возразила Кимберли. — Сами связались с агентством, где работает мистер Гренвилл. Кто собирается продавать замок, — перешла она в наступление, — я или вы, лорд Уайтвентхендж?

— А мистер Гренвилл шепнул вам ночью на ушко, что неплохо прозондировать почву, не так ли?

— Что вы себе позволяете! — В голосе Кимберли появились гневные нотки, и она стала говорить тона на два громче, чем позволяли приличия. — Он меня почти уволил!

Сидящая за соседним столиком пожилая пара обернулась и с удивлением посмотрела на Кимберли. Проходящая рядом официантка улыбнулась и мягко пожурила Реджиналда:

— Нельзя с утра пораньше так расстраивать свою подружку.

Реджиналд хотел что-то возразить официантке, но промолчал.

Кимберли широко раскрыла глаза. Ситуация становилась комичной. Со стороны их все принимали за ссорившихся любовников, в то время как они... А мы и есть любовники на самом деле, подумала Кимберли. И вдруг, поддавшись порыву, стала рассказывать про Дэниела, про свое желание сделать карьеру, про мистера Торби и мисс Кларк. Наконец, оборвав себя на полуслове, она умолкла. Внезапно ей стало стыдно за свой душевный стриптиз.

— Зачем вы продаете такой чудесный замок? Из-за денег? Но почему вы не возьмете кредит. Моя мама пользуется кредитом в банке. Она говорит, что это выгодно. Тогда можно было бы открыть в замке музей и он стал бы приносить доход, — резко сменила тему Кимберли.

Реджиналд внимательно наблюдал за ней. Его лицо по-прежнему выражало холодность, но в глазах вспыхивали веселые искры. На какой-то момент Кимберли показалось, что он вот-вот расхохочется и обнимет ее здесь, при всех, но в его глазах вновь появился стальной блеск, и она, окончательно растерявшись, замолчала.

— Пошли! — Его голос прозвучал грубо.

Кимберли сникла. Остаток пути прошел в молчании. Она чувствовала себя потерянной и одинокой. Неожиданная исповедь совсем отняла у нее силы. Даже предположения и планы, которые Кимберли всегда любила строить, не шли ей на ум. Предстоящая разлука с Реджиналдом черным облаком окутывала ее. Он не верит мне, вяло шевельнулось в ее мозгу. Но как доказать, что она не вынашивала никаких планов, Кимберли не знала. К горлу подступали рыдания. Она с трудом сдерживала рвущиеся наружу слезы.

Реджиналд вел машину с мрачным выражением лица. Один раз он искоса взглянул на нее, но тут же отвернулся. Лицо его приобрело еще более угрюмое выражение.

— Я хочу здесь выйти, — через силу проговорила Кимберли, когда машина проезжала мимо вокзала Виктория.

Кимберли надеялась, что Реджиналд поинтересуется, где она живет, но вопроса не последовало.

— Вечером поужинаем вместе? — услышала вдруг Кимберли и встрепенулась. Она посмотрела на Реджиналда. В его глазах застыла пустота, а в голосе сквозило безразличие.