Кимберли бессильно опустилась на землю и горько заплакала. Ей стало жаль себя и свою так глупо загубленную жизнь. Но, видимо, вечно плакать человек не может, и слезы ее потихоньку иссякли. Но она продолжала сидеть не двигаясь. Постепенно ею овладевало отупение. Не хотелось ни думать, ни двигаться.

Становилось холодно. Чтобы немного согреться, Кимберли машинально сунула руки в карманы джинсов и еще сильнее съежилась. К ней подкрадывался сон, и она уже готова была ему отдаться, но рука нащупала в кармане кулон. Ее талисман! Как он подвел ее сейчас! Кимберли вынула хрусталь и, насколько позволяла видимость, стала в него вглядываться.

— Маленький хороший хрусталик, помоги мне! — взмолилась она, словно маленькая девочка, верящая в сказки. — Покажи мне дорогу. Выведи меня отсюда!

Естественно, кристалл не был компасом и не мог помочь Кимберли, но он постарался передать ей свою магическую силу. Он был призван приносить удачу и счастье, устранять все препятствия на пути человека, его имеющего. Но для этого хозяин должен был его любить. А кристаллик снова был счастлив — он обрел свою возлюбленную. Вот он и постарался передать ей свою твердость и укрепить ее мужество. И это у него получилось.

Кимберли вдруг почувствовала прилив сил, ей захотелось побороться за свою жизнь. Свалиться и погибнуть я еще успею, подумала она и решительно поднялась. Боль в груди почти утихла. Она пошла быстрее. На этот раз Кимберли попала в какой-то очень длинный коридор, которому, казалось, нет конца. И тем не менее Кимберли двигалась с большей надеждой, чем раньше.

Пол резко пошел под откос. Идти стало легче, но в плитах попалась выбоина. Кимберли поскользнулась. Чтобы удержать равновесие, она взмахнула рукой — и хрусталик выпал. Сожаление пронзило ее. Сдерживая слезы, готовые уже политься из глаз, она присела и попыталась нашарить кулон. Но не тут-то было. Под рукой она ощущала только каменные плиты и вековую пыль.

Кимберли стала вглядываться в пол. И вдруг что-то блеснуло. Кимберли протянула руку и обнаружила свой кулон. Она быстро схватила его и поднялась. Посмотрела на кристаллик, и он сверкнул волшебным светом. Кимберли слегка повернулась. Кулон лежал на ладони темной массой. Она снова направила руку в ту же сторону, и камень заиграл красновато-зеленоватым светом.

Здесь где-то есть выход! — закричала душа Кимберли, и она отправилась на его поиски. Идти долго не пришлось. Через несколько минут Кимберли попала в небольшую комнату-пещеру. Прямо перед ней стоял портрет, прибитый гвоздями к каким-то доскам. Перед ним горели перевернутые свечи, стояли проткнутые иголками восковые фигурки.

Кимберли в страхе остановилась. Женщину, изображенную на портрете, она сразу узнала. Это была ее прабабка! Ее фотографии Кимберли не раз видела в семейном альбоме. Только на портрете прабабка была одета в то огненно-красное мерцающее платье, которым воспользовалась для вечеринки сама Кимберли.

— Кимберли, леди Уайтвентхендж, супруга десятого графа Уайтвентхенджа.

Так ее прабабушка действительно была графиней, хозяйкой этого замка? — пронеслось в мозгу Кимберли. Значит, мои галлюцинации были связаны с прабабкой? Ее тоже звали Кимберли. Меня и назвали в честь той Кимберли, что изображена на портрете. Неужели реинкарнация не пустые выдумки. И она уже жила когда-то? И под воздействием каких-то факторов, например падения в ров, память способна воспроизвести картины прошлой жизни?

Постепенно мысли Кимберли потекли по другому руслу. Каким образом здесь оказался портрет? Кому понадобилось убрать его из галереи и принести сюда, в это подземелье? Разумеется, не новоиспеченному лорду! У него нет никаких причин ненавидеть женщину, которая умерла более чем за полвека до его рождения. У его сестры тоже.

Кимберли не разбиралась в колдовских обрядах, но она поняла, что графиню приговорили к смерти.