Изменить размер шрифта - +
Рука Сэма, едва касающаяся ее талии, правила конем и удерживала девушку от падения.

Молли странно чувствовала себя в объятиях сильного мужчины. Даже ребенком отец никогда не держал ее на руках и никогда не обнимал. Он делал все возможное, чтобы не показывать ей своей привязанности. Конечно, ее кавалер в Чикаго целовал ее. Но она никогда не оставалась в его объятиях слишком долго. Поцелуи не казались Молли неприятными, но она не особенно их жаждала.

Позади раздалось тихое ржание Труэно. Молли знала, что конь последует за ними, куда бы они ни направились. Она любила своего черного мерина. Большой и гордый Тру выказывал свою преданность, кроме нее, только Хоакину и Анджелине — супругам-мексиканцам, которые воспитывали Молли почти с самого детства, после того как умерла ее мать. В тот день Молли в первый и последний раз увидела проявление эмоций своего отца.

— Ты должна понять раз и навсегда, — произнес он, войдя в конюшню и встав рядом с дочерью, — нашей мамы больше нет. Она умерла. Словно ее никогда здесь не было.

А потом он расплакался как ребенок.

Молли тоже плакала. Плакала несколько дней подряд. Но потом отец ворвался в ее комнату, схватил за руки и стащил с маленькой кроватки.

— Перестань! — закричал он. — Я не могу больше слышать твоего плача. Ни одной минуты!

Молли в последний раз всхлипнула, вытерла глаза и запрятала свое горе глубоко внутри. С тех пор она больше никогда не плакала…

Конь Сэма свернул на небольшую тропинку, ведущую к Кедровой долине.

— Давно вы вернулись на ранчо? — спросил он, выводя Молли из раздумий.

— Примерно два месяца назад.

— Странно, что наши пути пересеклись только сейчас.

— У меня много проблем. Большинство рабочих уехали. Я пытаюсь нанять новых, но дело не очень простое.

— Не сомневаюсь, — самодовольно согласился Сэм, понимая, что немногие мужчины согласятся работать на женщину.

Они подъехали к горному потоку, умиротворяющее журчание которого слегка успокоило натянутые как струна нервы Молли. Тот же самый поток пересекал территорию «Леди Джей». На его берегу они с мамой, бывало, устраивали пикники.

Молли слегка напряглась и отстранилась от мускулистой груди Сэма, когда перед ее глазами возникло лицо Коллин Джеймс. Светлокожая Молли совсем не походила на свою смуглую мать с иссиня-черными волосами. Однако она унаследовала ее хрупкое телосложение, полную грудь и большие голубые глаза.

Отец любил ее мать со всей страстью, на которую был способен. Молли помнила, как трепетно он защищал ее и волновался всякий раз, когда она каталась верхом или уезжала в город без него.

— Мне лучше поехать с тобой, — говорил он. — Никогда не знаешь, что может случиться. Кроме того, у нас будет возможность еще немного времени провести вместе.

Молли часто вспоминала мать и думала о том, что ее жизнь могла бы сложиться совсем по-другому, если бы мама осталась жива. Если бы Шеймус Бранниган не убил ее.

Как и всегда, тревожные воспоминания заставили ее вздрогнуть.

— Вы замерзли? — Низкий голос Сэма Браннигана эхом отозвался в тишине леса. — У меня в седельной сумке есть куртка.

— Нет. Нет, спасибо. Все в порядке.

— Чувствуете себя лучше?

— Да, намного лучше. Я просто думала о прошлом. Много воды утекло с тех пор, как я последний раз видела здешние края. Я не понимала, как сильно я по ним соскучилась, пока не вернулась.

И почему она рассказывала ему о своих ощущениях? Едва ли Сэму интересны ее откровения. Наверняка она ему так же несимпатична, как и он ей.

— Вы учились, — произнес Сэм спокойно, но с некоторым любопытством, словно побуждая Молли продолжать.

Быстрый переход