— Кажется, это был тент триста тридцать! — выкрикнула сообразительная Тома, а потом театрально тронула лоб, — ох! Что-то мне нехорошо!

Спустя мгновение, девушка рухнула на землю, притворившись, что упала в обморок.

— Вот черт! — крикнул один из жандармов, — триста тридцать, — строго сказал он, — Денис, Леша, давайте за мной. Если оборотень, то нужно побольше народу, — он обернулся к слуге, молодому парню, лет двадцати, — отнеси даму в лазарет, ей помощь нужна.

Парень послушно спрыгнул с тележки, бросив все свои дела. Приблизившись, он опустился и взял Тому на руки. С миной настоящего героя, парень заспешил прочь, к шатрам. Мы подождали еще пару минут, пока вся группа не скроется среди пестрых тентов.

— Ну, — строго сказал я, — я пошел, — и быстро побежал к клетке.

Приблизился. Под пологом злобно клокотало таящееся в клетке существо. Я достал фигурку Елены, посмотрел на нее. Ничего не происходило. Видимо, аура животного была не настолько широкой, чтобы воздействовать на нее. Да я и сам это понял, потому что не раз имел дело с антимагическим металлом вапоритом, из которого делали кандалы и браслеты для заключенных. При его контакте с кожей мага, можно было ощутить странное внутреннее опустошение, будто ты потерял часть себя. Кроме того, пропадало ощущение ореолов, которые маг постоянно чувствовал. Такого чувства у меня не было, значит, я не попал в ауру грифона.

Тогда я запрыгнул на подножку и заглянул в люк. Полог, что скрывал существо, не позволял разглядеть его внутри клетки. Там царила тьма. Я слышал лишь приглушенные шаги и тихий клекот животного.

— Ладно, дорогая, — проговорил я себе под нос, — придется тебя побеспокоить.

Проводником я разрезал веревки, скрепляющие полог снизу, и сбросили его с клетки. Грифон внутри тут же громко заклекотал, и кинулся на решетку. Прутья грюкнули, когда существо ударилось в нее лапами.

— Тихо-тихо, — проговорил я, осматривая молодую грифоницу. Тогда я понял, в чем было дело.

Белоперый грифон беспокойно ходил внутри клетки. И проблема была в том, что оперение существа было слабым. Грифон выглядел болезненно. Тут и там виднелись проплешины и серая голая кожа животного.

Пол центр камеры устилал ковер из собственных перьев грифона.

— Понятно, девочка, — внимательно посмотрел я на самку, — нервничаешь из-за того, что в клетке сидишь.

Грифоны очень свободолюбивые существа и в неволе почти не живут. Если в заповеднике ее вырастить смогли, то перевозка сюда, чтобы выпустить — это какой-то бред. Животное получило сильный стресс, пока сидело в клетке. Ну и стало драть себе перья.

Я подумал, что кто-то из спонсоров турнира задумал выпустить грифона на волю именно здесь, как какую-то рекламную акцию. Очень тупая идея. Живодерская.

— Так, ладно, — начал я упорно соображать, что делать.

Мясо в тазике привлекло мое внимание. Я схватил кусок и забрался на лестницу, к люку.

— Девочка, ко мне! — поманил я грифона.

Животное тут же приблизилось, подпрыгнуло, но грифон был невелик, немного меньше львицы, и достать мясо она не смогла. А расправить крылья ей не давала теснота клетки.

Я размахнулся, и бросил корм в левый угол камеры. Мясо было свежим и даже немного кровило. Учуяв добычу, грифоница не смогла устоять и бросилась за ней.

Достав фигурку, я протянул ее внутрь, к грифону. Ничего не происходило.

— Вот сука, — стиснул я зубы.

Потом залез в клетку чуть было не до половины, потянул фигурку к существу. Внезапно оно дернулось в мою сторону, выбросило лапу. Я выругался матом и одернул руку. Вот только статуэтка выпала из пальцев, смешно щелкнула, прыгнувшую ко мне грифоницу полбу, покатилась по крыльям и упала позади животного.