— Ай! — вскрикнул слуга, когда жандарм снова отвесил ему подзатыльник, — за что?!

— Следить за зверем лучше надо! Видишь, ты плохо закрепил покрывало, и она разнервничалась, попав на свет! А ну исправь!

Слуга не ответил, понурив голову, направился к тележке с клеткой.

* * *

Через десять минут мы уже были в своем шатре. Обратно добирались некоторое время вдоль трассы, что в этом месте пробегала недалеко от городка. Потом прошли парковкой и попали внутрь лагеря.

— Спасибо, — сказал я по дороге домой Вике и Стасу, — молодцы, сообразили, что делать.

Стас гордо приосанился, и посмотрев на меня, самодовольно проговорил:

— Ты можешь рассчитывать на меня, Игнат, — он выглядел так, будто только что выиграл в какой-то игре.

Вика же молчала и растерянно улыбалась. Однако вид ее побледневшего лица говорил о том, что она все еще отходила от всего произошедшего.

Елена, после того как отдышалась, стала грустной и поникшей. Она опустила взгляд в землю, и шла, обняв плечи, о чем-то задумавшись. Я пустил воровку вперед, перед собой, чтобы она всегда была на виду.

— Садись, — приказал я ей и поставил посреди комнаты стул.

Девушка растерянно заняла его. Стас с серьезной миной чуть ли не следователя, стоял рядом со мной. Вика с уставшим видом села на свою кровать.

— Ну что, — внезапно вошла Тома, — получилось? Вы там так шумели, что весь лагерь слышал. Благо, все уже настолько привыкли к орам грифона, что не восприняли это, — она уставилась на Елену и закончила медленнее, — как само собой разумеющееся… Значит, получилось.

— Получилось, — сказал я.

Потом взял еще один стул, поставил спинкой вперед и сел верхом. Заглянул в глаза девушке. Та опустила взгляд и сложила руки на груди. Она выглядела испуганной и замкнувшейся. Было видно, что девушке сложно идти на контакт. Она боится.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал я ровным тоном, — только задам несколько вопросов.

Девушка молчала. Поджала губы.

— Как вы меня расколдовали? — внезапно спросила она.

— Антимагическая аура грифона, — вмешалась Тома, улыбнулась девушке.

— Умно, — без улыбки сказала Елена.

— А ты не хотела освобождения? — посмотрел я на нее холодно.

— Хотела. Но то, что вы сделали меня обратно человеком, значит, что брат теперь в настоящей опасности.

— Так. Давай по порядку, — я заглянул Елене в глаза, — Я слышал, что ты говорила о своем брате. Ведь он прокуратор Олег Петрин, верно? А ты, стало быть, Елена Петрина.

— Угу, — девушка кивнула.

— Ты говорила, что тебя заставили. Кто? Кто это был? И что стало с твоим братом?

Я не торопил. Девушка же словно решалась рассказать. Будто прикидывала что-то в голове. Потом, наконец, сказала:

— Мы приехали вечером нулевого дня. Арену еще укрывали пологом. Мы были тут почти раньше всех. Ночевали в отдельном шатре, который предоставил нам двоюродный дядя.

— Сикорский? — спросил я.

— Угу, — она кивнула, — легли спать там. А наутро… — она сглотнула, — очнулись уже в другом месте. Странном и темном. Мы не знали, где оказались, и как много времени прошло.

— Ты была с братом?

— Да. Это было что-то вроде темницы. Как мы там оказались, никто из нас не помнил. Я подумала, что это был страшный сон. А потом пришел он.

— Кто? — нахмурился я.

— Какой-то маг, — было видно, как девушке сложно говорить, — его лицо было скрыто маской. Но когда он посмотрел на меня, я видела его глаза.