Женщина кивнула.

Прокуратор прошел первым, придержал дверь, чтобы я мог войти следом.

— Почему я? — дрожащим голосом говорила женщина, когда вела нас по полутемному коридору, устланному красной ковровой дорожкой, — почему вы решаете свои разногласия в моем доме? Чем провинилась перед вами я?

— Я не знаю, — ответил Петрин серьезно, — но мы… я постараюсь сделать все, чтобы вы были в безопасности. Просто делайте то, что я сказал вам, и все будет в порядке.

— Он велел вывести вас в сад, — полушепотом проговорила женщина.

— Выведете. А потом тут же идите в дом и спрячьтесь.

Она кивнула.

Сад, в который мы попали, был запущенным. Располагавшийся на заднем дворе небольшого поместья, он был невелик. Клумбы заросли сорняками, небольшой прудик заилился, а заросли шиповника под окном поместья, по всей видимости, были когда-то розовыми кустами, но одичали и переродились. В центре сада стояло единственное дерево — небольшая почти засохшая вишня.

Под ней Петрина ждал он.

— Ты растерял остатки дворянской чести, фон Стерхов, раз уж решился брать заложников, — сказал Петрин незнакомцу в черном.

Я не издавал ни звука. Только стоял по правую руку от Петрина и рассматривал худощавого человека в черном балахоне и белой маске. Маска казалась мне очень знакомой. Невероятно знакомой. Петрин говорил что она артефактная. Неужели та самая?

— Я стар, Петрин, — проговорил Либрий, — а ты молод, и очень шустр. Мне уже не по статусу гоняться за молодыми. Я знаю, что, несомненно, пришлось бы бегать за тобой. Но мне жалко времени.

— Но не жалко жизней невинных, — ответил Олег.

— Верно, не жалко, — согласился Либрий.

— Ублюдочный людоед, — скривился Петрин.

— Ты понял бы, — его голос звучал неестественно и отдавал металлом, — если бы прожил с мое. Но ты не проживешь.

Что-то щелкнуло и лязгнуло. Стерхов приподнял руки в стороны, из рукавов с металлическим звуком выскользнули стержни проводников. Четырех проводников.

— Вернитесь в дом, госпожа, — проговорил Олег, не глядя на Белову и извлекая свой проводник.

Я тоже извлек свой.

— Останьтесь, — фон Стерхов неестественно, словно механизм повернул голову, уставившись на Белову безглазым лицом маски.

Женщина растерялась, не понимая, что делать.

— Прошу, вернитесь, — покосился на нее Олег.

И Белова пошевелилась, чтобы уйти. Однако замерла, потому что заговорил Стерхов:

— Если сдвинетесь, я сначала убью прокуратора, а потом вас.

Петрин нахмурился.

— Не нагнетай, — шепнул я ему, — я смогу защитить ее, если будет нужно.

Женщина явно услышала мой голос и напряглась еще сильнее.

— Впрочем, — проговорил вдруг Стерхов, — я в любом случае убью тебя, потому что того желает граф Сикорский. И убью ее, потому что мне не нужны свидетели…

Наглость и самоуверенность старика поражали. Он был так уверен в победе, что назвал имя заказчика. При этих словах женщина принялась рыдать.

— … и убью твоего невидимого друга, которого ты привел.

— Давай! Сейчас! — крикнул я и тут же помчался к врагу в режиме Звездного Пути.

Петрин же взмахнул проводником, посылая под ноги Стерхова линейный портал.

Стерхов был быстр. Очень быстр. Я видел, как его широкие рукава подкатились сами собой, под ними блестели в свете придомовых прожекторов тонкие руки из желтого металла. Не говоря ни слова, он взмахнул проводниками. Где-то позади грохнуло.

Передо мной появился линейный портал. Петрин успел.